Берега и волны

Что мог сказать этот мальчик такого, что она легла рядом с незнакомым и чужим, возможно, врагом. Кого она согревала и хотела спасти, будто была уже взрослой для этого. Хорошо, что он сразу уснул, и ничего не случилось, кроме того, что он выжил. А она? Он не знал. Его это не интересовало.

– Простите, мадам. Но война – это всегда жертвы. А побеждает аристократия.

– Война – это ещё и уроки для последующих поколений. Аристократия уже поклонялась ефрейтору. Россия уже не раз освобождала Европу – от Наполеона, от Гитлера.

Россия-СССР соединяла две разных Германии. Совсем недавно. Вам хочется отомстить ей за шаг к миру?

– Европа сама способна сохранить мир на своей территории.

– Как в Югославии?

– Вы не оттуда, моя птица мира? – он опять попробовал пошутить.

– Не гадайте.

– Вы с Украины?

– Не угадаете. Я из страны, которую разрушил такой же павлин, как и ваш ефрейтор с усиками. Я – русская немка в десятом поколении и горжусь этим, потому что мои предки ходили на русских эскадрах в Америку защитить признание Соединенных штатов.

Вы знаете, что Россия остановила блокаду и ускорила признание США?

– Не знаю такого. Это русские сами придумали.

– Вам нечем гордиться. Вы – прятались под водой, зарывались в песок, теперь – спрятались здесь.

– А вы чем гордитесь?

– Я горжусь, что на поле под Бородино есть могилы с фамилией Миллер. Мой дед был у Врангеля, а его брат – брал Перекоп с красными. Оба – служили родине. Что вы знаете о России? Я – родилась за колючей проволокой, а стала завкафедрой в МГУ.

Да, я уехала. Я – беженка в никуда. Зачем я здесь? Почему? Наверно, по той же причине, что и вы: я слишком хотела иметь родину, но испугалась политиков. Вы – такой же, как я, поверьте: возможно – патриот, наверно – глупый. Как извратилась жизнь, когда быть патриотом стало глупо! В этом мы одинаковы. В чем различие? Вы любите войну, потому что её не видели. А я люблю вечер, потому что так долго и радостно жду его целый день. Тихий вечер на веранде, когда пьют чай, смотрят восход луны и поют украинские и русские песни. А теперь там стреляют и мародёрствуют. Любая война – мерзость политиков и разгул подонков.

– Извините меня, господа и дамы. Мадам права: можно восторгаться военным строем, но нельзя расстрелять вечер. – Боб, кажется, был смущён.

– Это есть у кого-то из русских поэтов? – заметил пациент в очках.

– У Маяковского: «Лето и расстрелянный немцами вечер», – уточнила старушка в белом.