Берега и волны

Он вспомнил, что такое же светлое яркое море он видел далеко-далеко в детстве, когда проводил домой девочку и возвращался один. Под ногами скрипел песок, а над головою шумели сосны. Где это было? Когда? Далеко-далеко в детстве. Это совсем из другой жизни, Боб. Ты – молодеешь, что ли? Ему стало смешно и весело: «Да чёрт меня подери – как же её звали? Ирен? Марта? Инна!.. Как это хорошо – начать все сначала».

Док шёл ему навстречу и остановился:

– Офицер, вы сегодня улыбаетесь?

– Я теперь всегда улыбаюсь.

– Есть причина?

– Мне приснилась большая птица.

– Позвольте-позвольте. Не Инна ли?

– Ее зовут Инна?

– Так всегда начинается жизнь, Боб, пора! – Он загадочно улыбнулся и громко чихнул вдруг, торопливо прикрываясь носовым платком, извиняясь и кивая из стороны в сторону:

– Доброе утро, жильцы! Доброе утро, мадам Машенька! Какое замечательное утро, господа… Вот и чихнул, кстати. Будьте здоровы…

Она ждала его на веранде.

– Доброе утро.

– Доброе утро.

– Ты смущена?

– Ничуть.

– Ты опять похожа на птицу.

– Я знаю.

– Тебе говорили раньше?

– Мне никто так не говорил, кроме тебя. Ночь стёрла следы прежней жизни, как волна на песке.

– Была трудная жизнь?

– Я не помню сейчас, – она быстро взглянула на него и добавила, как признание, – помню что-то восторженно-юное, когда одноклассник протянул мне засыхающий жёлтый лист и коснулся руки, нечаянно – это касание стало казаться, со временем, важнее и больше, чем вся моя жизнь.

– Как сегодняшняя ночь?

– Ночь? – она, показалась, подыгрывала ему, – луна была замечательная. До самого рассвета.

– Ты меня взбудоражила вчера. Я вспомнил слово «любовь», о котором давно забыл. А может, я и не знал его?..

– Я где-то читала: «Любовь должна быть исключительной или несчастной».

– Ты – исключительная!

– Я знала, что ты это скажешь. – Ей захотелось его поцеловать, но она только прижалась к нему плечиком и стремительно отстранилась.

– Я всю ночь тебя ждал. Мне трудно произносить это слово, будто орех грызть, – он попробовал улыбнуться, но слово «орех» помешало.

– Ты откровенен, – она улыбнулась.

– Под утро я вспомнил чьи-то строчки из юности: дружба – живёт долго и ровно, в этом ее надёжность.

– Дружба? Смешной! – Она потрепала его по голове. – Пойдём к морю, философ?

– Куда хочешь.

– Хочу к морю, – она рассмеялась с вызовом.

– Пойдём к морю.