Город снов. Экзистенциальный роман

Душевное смятение, неуверенность в завтрашнем дне, заставляющие его мозг возводить вселенские мосты между хрупким человеческим я и суровой реальностью, постепенно оставляли его. Он боялся потерять свою душу на фоне этой безучастной ко всему борьбы, он чувствовал, что становится всего лишь покупателем и продавцом своего «я». И лишь одно основание заставляло его идти на этот компромисс с собой – любовь к Тане. Единственный интерес, одно обязательство перед собой, которое надо было выполнить любой ценой, запланированная в скором будущем встреча.

Джей точно знал, что она нужна ему как воздух, как откровение, дарованное свыше, он верил и готов был сражаться до последнего.

«Я видел одноклассницу, мы с ней учились в начальной школе. Она была скромной, стеснительной девочкой и мало говорила, боясь проронить не то слово. Иногда она приходила в школу с черной косичкой, но чаще распускала волосы и аккуратно подбирала их ободком. Маститая чернь проступала во всем ее образе, черные густые брови, темный пушок под носиком.

Она была медлительна и часто краснела из-за оценок, а ребята, наверное, считали ее глупой. Я не помню, чтобы она смеялась. Она была печально красива в своей робости.

Мы ехали в Лексусе на заднем сиденье, на Насте была мини-юбка и вызывающая всеобъясняющая улыбка. Я смущенно смотрел на нее снизу вверх, а она смеялась мне в лицо, обдавая меня женскими флюидами. «Она была все той же школьницей», – надеялся я и не мог выйти из замешательства.

Она предложила снять с нее юбку, и я представил ее нежный лобок, густо поросший черным гребешком. Я желал ее невинность, ее робость, но это не вязалось с ее новой небрежной короткой стрижкой и колоритным макияжем, поэтому я завороженно сидел напротив нее, проглатывая ее тупой смех».

* * *

«Почему ты проигрываешь?

Ты думаешь, это зависит от

моей ловкости или силы,

в данное время в данном месте?

Я даже не дышу…

Не пытайся ударить, бей!.

.»

Matrix…

И поднялся с колен я, и распростерлось поле предо мной, насколько хватало взора моего. Чернь адская застилала глаза мне: демоны тьмы стояли во всеоружии супротив меня. Но не было у меня меча, чтобы сражаться, не было щита, чтобы прикрыть сердце мое, и стоял я наг. И возвел я тогда глаза в небо для последней молитвы и просил: «УЗРИ ГОСПОДИ».

Тысяча стрел и копий вонзились следом в грудь мою, и упал я наземь холодную.