Лучик

Лучик

Елена Борисовна Четвертушкина

Как жить, если ты стар и одинок, а жизнь преподносит одно горе за другим?.. Ответ прост: не отчаиваться. Случается и так, что внезапно обретенная собака, новая знакомая и церковь по соседству возвращают силы, мужество и желание жить. Надо верить…

Лучик

Елена Борисовна Четвертушкина

Under the wide and starry sky

Dig me grave and let me lie.

Glad did I live and gladly die,

And I laid me down with a will.

Here may the winds about me blow;

Here the clouds may come and go;

Here shall be rest for evermore,

And the heart for aye shall be still.

This be the verse you grave for me:

Here he where he longed to be.

Home the sailor, home from sea,

And the hunter home from the hill.

    Роберт Льюис Стивенсон, «Рэквием»

© Елена Борисовна Четвертушкина, 2022

ISBN 978-5-4474-5535-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Выживание – это когда ты жив на выходе.

Памятка спецназа

Господь создал человека, а человек создал города. Разные города, всякие – большие и маленькие, столичные и провинциальные: Сетениль-де-лас-Бодегас и Хабнарфьордюр, Хайзыонг и Хванчкару, Иерусалим и Звенигород, Рай и Хам, Москву и Рим. Никто из людей не выбирает места своего рождения, рождается как Бог пошлет, – в столице, деревне, тихом пригороде… А потом как сумеешь, так и живи, кто уж на что способен.

Говорят, было два Рима, и Москва – Третий Рим, а четвертому не бывать.

Когда-то во времена, канувшие в разочарование и неловкость, в наших унылых весях модно было клеймить чужие столицы, вешая на них обличающий ярлык «города контрастов». Какие только города не обвиняли за годы народной власти, гремя и грозя глаголом, в неуважении к традициям, пренебрежении собственными насельниками и показушничестве! И Стамбул, и Лондон, и Нью-Йорк, и ещё многие, многие другие, зачастую вовсе не заслужившие никакого порицания… Но прошелестели страницы учебников истории, навсегда закрывая и хороня в себе поспешные суждения, торопливые выводы и откровенную хулу.

Загадочный, и манящий этой загадочностью диагноз «города контрастов» шатался по континенту, стукался об углы, почти забыл, куда шел, но всё-таки достиг Первопрестольной, и оказался ей, увы, вполне по плечу и по росту.