Греческая рапсодия

Муж заказал билет, помог ей собраться, проводил на следующий день в аэропорт и пообещал прилететь, как только позволит работа. И вот она сидит в клинике, оснащённой по последнему слову медицины. Всё здесь есть, чтобы помочь её девочке.

Внезапно массивная дверь бесшумно открылась. Люди в хирургических халатах один за другим выходили из операционной. Жанна, Янис с тревогой вглядывались в лица врачей.

Они выглядели уставшими, но напряжения во взглядах не проскальзывало. Жанне даже послышался смешок… Один из них улыбнулся и сказал Янису, что операция прошла удачно, и можно отдыхать: «Не волнуйтесь.

Сейчас она спит.» Сразу стало легче дышать. От долгого сидения у Жанны отекли ноги. Услышав радостную весть, она привстала, но потеряв равновесие, качнулась в сторону. Элен обняла её:

– Устала, ты, ба, поедем домой, отдохнешь.

– Раз мама спит, можно… – согласилась Жанна. Отдохнуть не мешало каждому из них.

На время учебы дочери Янис арендовал квартиру в Салониках.

Семья жила в Касторье, небольшом городке на северо-западе страны на берегах горного озера Орестиада. Тратить время на дорогу не имело смысла, поэтому решили отправиться к Элен.

Глава третья

Спит? Или просыпается? Медсестра Рита вглядывается в больную. Действие наркоза постепенно подходит к концу, и маленький промежуток времени, когда человек не здесь и не там – на острие грани между тьмой и светом – прямо скажем, тревожный непредсказуемостью промежуток – опасен. Человек – существо уязвимое, несмотря на современные достижения медицины.

Он может не выйти из наркоза, не открыть глаза, не осознавая своего критического состояния, когда надо бороться за жизнь…

Сестра уверена, что больной понравились бы мягкие лучи солнца, разливающие тёплый свет по пространству реанимационной палаты. Ненавязчивое солнце любят все больные – оно придаёт силы. А весёлые солнечные блики, прыгающие по аппаратуре яркими цветами радуги – настроение. Обитательница палаты пока не видит игру солнца, но у неё всё впереди, считает медсестра и, словно заклинание, произносит имя Медеи с интервалом в секунду, вызывая её из небытия к жизни.

Молящие глаза родственников больной неотрывно смотрят на Риту из-за толстого стекла раздвижной двери, отделяющей палату от коридора.

Слышится глухой отрывистый вздох, дрогнули припухшие губы… Медленно, словно преодолевая многопудовое сопротивление, приподнялись веки, да и только.