Отдельные люди

Она никому не скажет, правда теть Тань?

– Конечно-конечно. Не волнуйтесь.

Я вздохнула, я доверяла Татьяне управление салоном, но могу ли я рассчитывать на то, что она не сдаст меня прессе? Гром доверяет, а я вроде как доверяю ему.

Он потянул меня за руку.

– Пошли.

Мы вышли на улицу, я надела очки.

– Что ты хотел от Татьяны?

Он фыркнул.

– Тебе все нужно знать?

– А тебе все нужно скрывать?! – воскликнула я.

– Не шуми, – спокойно сказал он. – Ее сын знает людей, которые могут помочь нам выйти на дилера Максима.

– О, – я не видела Максима и была загружена работой, что фактически забыла об этом.

– Ты ведь не думала, что я сказал это просто так, чтобы успокоить тебя?

– Нет, – я остановилась и пару раз глубоко вздохнула, подавляя приступ наступающей паники.

Я наивная дура. Если я заставила себя забыть, это не значит, что проблемы больше нет.

– Все хорошо, принцесса, – Гром взял меня за руку и погладил запястье. – Все наладится.

Я кивнула, и мы пошли дальше, мою руку он не отпустил.

Несколько минут, пока мы шли, прошли в тишине.

– Так, – Гром глубоко вздохнул. – Давай просто поболтаем. Например, где Джилл?

– Хм, – я удивленно вскинула бровь. – С чего тебя вдруг заинтересовала Джилл? Она же машина.

– Просто интересно, – он пожал плечами.

– В сумке, мы ведь не хотим привлекать к себе внимание.

– Определенно. Расскажи мне, ты создала ее? Почему именно Джилл?

Я усмехнулась. Веселой эту историю назвать будет сложно

– От Джиллиан.

Это среднее имя моей мамы. София Джиллиан Рид, в девичестве, она была американкой наполовину, по отцу. А мама, моя бабушка была русской. Они жили в LA, когда маме исполнилось десять, переехали сюда. Дед был первым директором российского Global. – я прикусила губу. – Прошло уже семь лет с тех пор как ее нет.

– Что произошло?

– Почему я должна рассказывать тебе, человек без имени? – я попыталась выдернуть свою руку из его, но он только крепче сжал ее.

– Почему тебя так задевает, что я не сказал тебе свое имя?

– Потому что это нечестно! – закричала я, во мне поднималась злость и обида.

Мне бы хотелось узнать его ближе. Почувствовать, что он хотя бы чуть-чуть доверяет мне. – Ты хочешь знать, что-то очень личное обо мне, а сам не говоришь ничего!

– Это справедливое замечание, – он улыбнулся. На секунду я забыла, что злюсь на него и мне захотелось провести пальцами по крошечной ямочке на его щеке, почти не заметной под щетиной.