Одолевая дьявола

Только сейчас я поняла, что они все же различаются по цвету – начиная от угольно черных и кончая цвета запекшейся крови. На этом их различия заканчивались.

– Демоны искушений.

– Искушений? – эхом повторила я, не понимая, как эти монстроподобные существа могут иметь хотя бы отдаленное отношение к этому понятию.

– Они отыскивают лазейки в людских душах, – с удивительным терпением пояснил дьявол.– Стоит человеку только раз пустить нечестивые мысли на порог своего разума, как демоны уже тут как тут. Словно черви, попавшие в сочный плод, день за днем они начинают разъедать его душу, отравляя все светлое и чистое, что есть в ней, лишая сил сопротивляться окружающему мраку.

Пока, наконец, однажды темные желания не возьмут верх.

– Но как это вообще возможно? – прошептала я, уже с нескрываемым отвращением всматриваясь в уродливые фигурки, все это время продолжающие висеть в воздухе, словно дожидаясь окончания речи своего господина.

– У каждого из вас есть тайная страсть, то заветное желание, что тайком бередит душу в редкие минуты, когда человек остается один на один со своими самыми низменными страстями.

Так было, так есть, и так будет всегда – это то, на чем строится жизнь, и нет такого существа, обладающего душой, которую хоть раз не коснулась своим крылом птица порока. Почти никто не властен над темными мыслями, что приходят порой в голову – сначала тайком, под покровом ночи, мгновенно прогоняемые недремлющей совестью или же разумом. Но рано или поздно наступает такое мгновение, когда в их обороне появляется брешь. И тогда дурных мыслей становится больше, они начинают захватывать все больше места, уже не скрываясь за благочестивыми предлогами. В итоге, сколько бы человек не сопротивлялся, конец всегда один.

– Я в это не верю! – бросила ему в лицо чересчур смелые слова, не желая мириться с только что услышанным. Да быть такого не может – иначе ради чего стоит жить, если все вокруг давно уже сгнило и пропиталось запахом тлена?

– Ты почти ничего не знаешь об окружающем тебя мире.

Поверь, кому, как не мне, лучше остальных известна истинная природа человеческой души.

– Но, если вы говорите, что почти каждая душа продается, то в таком случае что же произошло с вашей? Была ли она у вас когда-нибудь? Или есть и сейчас? – я тихо прибавила последние слова, в глубине души испытывая неловкость от его странного пронизывающего взгляда. Злость, вызванная словами мужчины, мгновенно утихла, растворившись в резко нахлынувших на меня размышлениях.