Заоблачный полёт. Избранные стихи

И когда мой разум склонен к злости,

И когда на сердце вдруг тоска,

Вспоминаю песенку про Костю,

Из Одессы Костю моряка.

И напев тот, словно провидение,

Шёл за мной по жизни, как мечта.

И каштаном – сказочным виденьем

Ивы куст казался неспроста.

Лодки, как рыбацкие шаланды

Режут килем волны на пруду…

Взрослой жизни пела серенады,

А теперь из детства не уйду.

Слово о библиотекаре

Библиотекари – последние святые

На богами отвергнутой Руси,

И в мир наш, где господствует насилье

Им разум предначертано нести.

Средь моря книг плывут легко и просто-

Толстой и Пушкин, Паустовский, Фет…

Маршрут знаком, а цель ребром и остро —

Родной культуры не погаснет свет.

И как бы нынче книгу не теснили

Кино, TV, компьютер, Интернет,

Живёт язык, а вместе с ним Россия

И будет так ещё немало лет.

Бесспорно веря в книжные святыни,

Несут добро и вечных знаний свет

Библиотекари – последние святые;

«Блажен, кто верует!» – мудрей не

скажешь, нет!

Учили раньше скромности меня

Учили раньше скромности меня,

Но лучше было, если б не учили:

Воспитывая, хая и браня,

Вы что-то там в душе моей убили…

Спасибо вам за всё, учителя —

Науки преподносите прекрасно-

Я помню, кто такой Эмиль Золя

И физику учила не напрасно.

Со школьной формы с кружевом вверху,

С большой любви к великому Уралу,

Пошло моё влечение ко стиху,

К поэзии, не много и не мало.

Писать пишу, но взять и прочитать

Мне кажется каким-то преступленьем.

И не блистать, а только бормотать

Могу с неподдающимся томленьем.

Закралась робость, сердце леденя —

Давно свободу в клетку заточили —

Учили раньше скромности меня,

Но лучше было, если б не учили.

Очень личное

Стихам названия звучные давать

Лишь Бог имеет право, не поэты.

Работа это трудная, видать,

Поэтам не под силу как-то это.

И если вижу «Леночке» – вот честь!

(да нет, название, в общем-то, отличное)

Я даже не решусь его прочесть,

А вдруг там что-то очень-очень личное.