Нормально всё

Он кивает мне головой и подхватывает свою барышню под мышки, – его движения точны, и действует он, судя по всему, по давно отработанной схеме. Я замечаю, что дверь их подъезда заранее открыта, чтобы мужчине было удобнее втащить Веруню домой. А на кухне, наверное, Веруню уже ждет стакан воды с антипохмельной таблеткой. Может быть, это и есть любовь?

Через десять минут я оказываюсь дома. В голове нет никаких мыслей, я стаскиваю с себя одежду и валюсь на диван. Через четыре часа прозвонит будильник.

Меня гипнотизирует помятая жестяная банка из-под пива.

Она катается туда-сюда по полупустому вагону метро, и я не могу оторвать от нее глаз. Блестящая, но при этом уже никому не нужная. От нее разносится вонь дешевого пива, и дама в укороченной дубленке брезгливо косится на пол. Она прячет свою недовольную рожу в кашемировый шарф нежно-лилового оттенка. Впрочем, эта расцветка ей категорически не идет, так как подчеркивает припухшие мешки под глазами. Я с презрением смотрю на даму. А хули ты хотела? Это метро, а не личный лимузин, тетя!

Банка подкатывается к ее замшевым сапогам, и дама аккуратно приподнимает свои ножки-батончики от грязного вагонного пола.

Банка откатывается обратно. Я пристально слежу за ее путешествием, словно это не пустая жестянка, а невероятные приключения Федора Конюхова. Сегодня только вторник, а я уже устала.

Перед репетицией ко мне подходит Маша, она зачем-то зацепила солнечные очки. Ее бледные губы слегка дрожат.

– Куда ты делась вчера? – истерично спрашивает она.

– Да закрутилось все как-то, – уклончиво отвечаю я.

– Я на тебя рассчитывала! – почти кричит Маша, и на нас косятся коллеги из оркестра.

Я делаю круглые глаза:

– В каком плане?

Маша вдруг резко срывает с лица свои нелепые очки, и я вижу ее опухшие от вчерашней пьянки глаза:

– Что ты не допустишь вот этого!

– Ну, Машенька, ты же взрослая девочка, – примирительно говорю я, – я тебе не нянька.

– Знаю! Знаю! Но сегодня репетиция, а я совсем ничего не могу… – чуть не плача гундосит она.

Я тяжело вздыхаю:

– Тебе, милая моя, опохмелиться надо. Пивка дернуть, и жизнь сразу наладиться.

– Что? Прямо перед репетицией? – пораженно смотрит на меня Маша.

– А что? Одно пиво беды не сделает. Накатишь – сразу полегчает, – советую я от чистого сердца.

– А мы успеем? Ты ведь пойдешь со мной? – жалобно смотрит она на меня.

– Я пойду, так уж и быть. Но пить не буду, иначе меня понесет, а Игорь Алексеевич и так на меня зуб точит.