Анатомия чувств. Разбери меня по молекулам…

Ты рисуешь красками любви их застывший вид:

«Замирай, мой милый так, когда видишь меня!», —

А, покуда, мне не угнаться, за тобой, любя,

То земля, воскресного дня притянет в твердь.

Утро. И все превратится в туман,

Дымным облаком будут мечты,

Лишь немного защитят от огня

Нашей тайной друг к другу любви…

Красные ибисы

– Красные ибисы, куда же вы летите?

Какие вести, вы со мною в такт кричите?

Над кем сегодня вы, замедлив ход, парите?

Что так с надеждой голосите?

– Что будет жизнь ещё, поймите,

Что будет рис в полях ещё расти!

Что будут водами по самые края

Налиты в полдень реки и моря!

– Что страны жаркие, в которых

вы, так преданно, живёте,

Поют о солнце и его восходе?

Что красным цветом в небе южных стран,

Вдруг нарисует ваш широкий стан?

– Что будет новый день, и ночь, и тень,

От камня жизни и огня,

А ты живи, живи любя, живи любя…

И будет новый шанс и будет смелый шаг…

– О, Ибисы! Вам хорошо – пророки, вестники, парите,

И весть: о жизни, от меня над миром разнесите!

Что жизнь полна огня, к тем странам и морям,

К тем, где, на берегах Ресифи не повстречать меня…

«Лишь лето, догорая, говорило мне…»

Лишь лето, догорая, говорило мне:

«Беги от суеты! Беги от недруга, беги», —

Лишь осень, припадёт к ногам листвой,

Расскажет тайну мне: «Листва – всё помнит,

В землю проникая, и так из года в год», —

И вдруг прошепчет мне листва:

«Ты, сердце береги – враг слышит всё,

Твой каждый всхлип и вдох!

Лишь враг бьёт в спину, а не в грудь —

Он не заметен.

Не будет в спину бить, а лишь, изобразит испуг».

«Я память берегу твою…» – шептала осень мне.

И тихо падала листвой мне на плечо во тьме.

Тихонько сзади подойдя, шагами подразнив,

Шепнула: «Мир, не плачь, пройдут мои дожди.

И порыжеет сад, уснёт мой старый клён…

Ты потерпи. Ты подожди. Дождись его… Ты жди…».

«Сиди и смотри, девочка…»

Сиди и смотри, девочка,

Внимай, проникай в тишину этой комнаты.

Вернёшься – она будет совсем иной,

Не такой печальной, совсем не такой!

Она всегда твоя целиком и полностью,

Всегда была волшебно-детской,

Всё изложено в ней – все твои повести,

Но душа в этой комнате уже не на месте.