Анатомия чувств. Разбери меня по молекулам…

Лунная ночь не согреет меня,

И шёлк простыней не заменит,

Даже на миг, твои руки и зря,

Жду я, наверно, то время.

Изморозь. И руки дрожат из небес,

От тоски, спустив, дожди-паутины,

Они каплями с неба тянулись ко мне,

И шептали тобой: «Потерпи! Не покинешь?».

Кто-то важный с небес смотрел на меня,

Продевая иглой своё небо,

Словно, штопал мне жизнь, и, вдыхая меня,

Пришивал мне душу и даже тебя…

…А Ты Богу молился и меня прочёл,

В моих строчках и между словами.

Моя Исповедь – это есть мно-го-то-чие,

В моих белых стихах, в мыслях, созданных нами.

«Настанет та пора…»

Настанет та пора,

Когда привычный круг,

Вдруг разомкнется,

И ты поймешь, что я пришла:

В твое окно,

Как раскалившееся солнце,

И как неизбежная твоя судьба.

Что жить нет смысла без любви,

И нет привычной формы мыслей;

Что в звездах и луне,

Нет больше тишины той,

И что Вселенная бедна,

И что не дышит вовсе,

И не знает небо сна,

Над Исетью – града Святой Екатерины,

И над златой рекой Москва!

«Новые улицы старого города …»

Новые улицы старого города —

Как жаль, что он мне всего лишь снился!

Я нахожусь на пути к холоду,

Я бегу туда, где незнакомые лица!

«Скажи мне, город лабиринтов и снов:

Это всё были мои выдумки и игра?», —

Как же будет мне нелегко!

О, мой Бог, мне одиноко так!

Новые улицы старого города:

«Я буду ли той, какой меня видел Бог?!», —

Ты открывал мне на этот мир глаза,

Но я люблю тебя больше, чем ты предположить бы мог…

Я готова забыть всё сплетни с бумаг,

Те новости, что ветер сдует скоро и так!

Мне новые улицы станут родными,

Если сердце выдержит этот газетный брак.

Ветер в пустыне

Мы рвем беспощадно душу словами,

И целимся в сердце поступками…

И совершенно случайно,

Прямо в цель попадаем:

Умираем, себя обвиняя,

Бросаем, сдаемся, кидаем…

***

Ветер в пустыне – я посредине её,

Цвета солнца бьются локоны в окно,

Цвета моря вглядывались в песок глаза,

Я такого цвета – не увижу больше никогда!

Никогда – когда утихнет буря, буря из небесного песка?

Но зато уже не крутит эта тяжкая тоска…

Затаскалась, затаилась, затуманилась слеза,

В море тёплом утонули потускневшие глаза…

Я стою посредине пустыни, пустыннее пустыни любой,

Самой ветреной, глухой.