Творец. Младенчество человечества (книга 1)

И вновь любовь отбила нападение: «А я для чего? Буду помогать помнить о других и применять тебя только для блага».

Вечность продолжала своё существование, а Мастер жизнь, и всё думал и думал о новом замысле. Его сила, мудрость и справедливость приводили доводы против, но любовь всегда находила, что сказать за. И вот однажды в середине вечности, ведь у неё нет ни начала, ни конца, а только середина, в эту самую середину Мастер принялся за творение.

Первым он решил создать Подмастерье, по сути, свою маленькую копию.

Творение получилось на загляденье, одним словом, само совершенство. Чего-чего, а недостатков в нём не было ни одного, и Мастер полюбил своё произведение ещё больше. Увидев, какое чудо получилось, мудрость, справедливость и сила успокоились, теперь у них было много работы, и занятость делом доставляло Мастеру огромную радость.

Любовь же расцвела ещё более ярким цветом, ведь Мастер теперь мог направлять её не только на себя, но и на своё творение, а это было ещё более восхитительно и прекрасно, чем созерцать и осмысливать бесконечность.

Вечность продолжала своё существование, а жизнь Мастера теперь обрела новый смысл, научить Подмастерье тому, что он умеет сам.

– Как мне тебя называть? – первым делом спросил Подмастерье.

– Я Мастер, но ты можешь называть меня отцом, а я буду звать тебя Подмастерьем и ты будешь моим сыном, если ты, конечно, не против? – по-доброму, сказал Мастер.

– Хорошо, отец, – Подмастерье весело улыбнулся и обнял Мастера.

2. Братья

«Посредством его сотворено всё остальное на небе и на земле, видимое и невидимое, будь то престолы, или господства, или правительства, или власти. Всё это было сотворено через него и для него»

    (Колоссянам 1:16 ПНМ)

Мастер стал учить сына, а в вечности появилась первая точка отсчёта времени, от которой оно потекло уже для двоих. Сколько его прошло, одним им известно, но это не имело никакого значения для Мастера и Подмастерья, ведь каждое мгновение, утонувшее в бездонной емкости времени, укрепляло их дружбу и делало сына всё больше похожим на отца.

Подмастерье был хорошим учеником, он быстро схватывал то, чему учил его Мастер и сразу старался применять на деле полученные знания. Это доставляло ему огромную радость. Счастье Мастера не имевшее границ, как и вечность, стало ещё более весомым и необъятным. Он наслаждался общением с сыном и делился с ним своими мыслями, а Подмастерье своими.