О многом и о главном… Сборник рассказов

Люди разговаривают, довольно громко, спорят, что-то обсуждают. Пищат дети. Тут и «мелкие» и постарше. Все эти звуки сливаются в один гул. Нечай старается отделить себя от этого гула, но это у него плохо получается и он чувствует, как нарастает его раздражение. Гул мешает ему сосредоточиться, сконцентрироваться. Он лезет в уши и Нечаю хочется вскочить и заорать: «Заткнитесь все!!» Но он, конечно, заставляет себя молчать и давит, давит в себе это опасное чувство…

Тут ещё Калиныч бурчит: «Уроды.…Как бы вам заткнуть пасти?! А?» Нечай ему сказал: «Сам заткнись.

Они тебе не мешают». И получилось это неожиданно вслух. Нечай даже вздрогнул. Но каждый был занят своим делом, своими разговорами. Рядом с ним никто не сидел. И только девочка с соседнего сиденья напротив, лет десяти, испуганно уставилась на Нечая своими карими глазами… Нечай поймал её взгляд, но не нашёлся, что сказать. Просто отвернулся к окну.

Чёрт, сейчас это проклятое Зеркало его злило. Злило и раздражало. Но оно было повсюду. Окно – зеркало, впереди у шофёра целых два! Нечаю их было хорошо видно.

И они дружно что-то ему хотели показать. Даже в глазах этой девчонки – по маленькому зеркальцу… Нечай закрыл глаза.

…Вышли на рассвете, задолго до выдвижения колонны. По плану отряд должен был опередить боевиков и организовать противозасаду. Судя по карте, это можно сделать только в одном месте. Наша группа шла впереди отряда в головном дозоре. Она прошла исходную точку на двадцать минут раньше основных сил и «чехи» попросту нас не заметили и беспрепятственно пропустили.

Однако и мы не заметили «чехов» и продолжали движение.

Мы вышли на них с фланга. Всё произошло очень быстро. Бур, который шёл первым в дозоре, поднял согнутую в локте руку вверх – «чехи!» и несколько раз опустил её вниз – «много!» И тут же началась стрельба.

Мы столкнулись с ними практически нос к носу. Они никак не ждали нас так рано, а мы, в свою очередь, ждали этой встречи, но оказались в очень уж неудобном месте – между двух высот, все как на ладони! Короче, получалось, что мы сами себя загнали в ловушку…

Огонь был настолько плотный, что не поднять головы.

Отход отрезала ещё одна группа «чехов», которые заняли позиции около обрыва. К тому же отходить было нельзя – впереди остались двое дозорных – Бур и Емеля.

Первыми же выстрелами Емелю тяжело ранило. Отстреливаться он уже не мог. Лежал прямо на тропинке, на спине, и каждая обезьяна считала своим долгом выпустить по нему очередь.