Ожидание матери

Как же, закончилась самая ужасная война, а папки нет?! Такого не может быть по определению. Чужие отцы могут не вернуться с войны, а уж их – обязан прийти. Потому как он самый-самый!

«В списках погибших не значится» – приходили ответы на её запросы из одних воинских частей. «Убыл для лечения в военный госпиталь номер такой-то» – отвечали в других военных организациях. «Выписан из госпиталя такого-то в связи с выздоровлением». Всё! Там следы терялись. Что думать? Куда идти? К кому обратиться за помощью, за советом?

На второй год после войны, как раз по весне, стали доходить до Кристины слухи, что, мол, кто-то из знакомых видел вроде как её Ивана в поезде, безногим, на самодельной коляске-каталке, с таким же инвалидом побирались пьяными.

Московский тот поезд, который через Смоленск ходит.

Отпросилась у председателя. Детишек оставила на попечение соседки и подруги по несчастью Люське Копровой. Она похоронку получила сразу после освобождения. Пятеро у неё детишек. Ей уж ждать некого.

Только на себя надежда, да на Господа Бога.

Вот ей-то Христя своих ребятишек до кучи подсыпала.

– Пригляди, а я сбегаю, поищу своего. Не мог он погибнуть. Вот тут, – она стучала себе в грудь, – чую, что живой он, живой. Я ж его знаю: шустрый он у меня, живучий. Только стеснительный больно и нерешительным иногда бывает. Его в такие моменты подтолкнуть надо, надоумить. Может чего сталось, помощь моя нужна. Может, кто с пути праведного сбил, а я тут прохлаждаюсь с тобой.

– Ага, ага, я тебе и поверила, – понимающе улыбнулась соседка.

 – Немцу голову свернули наши мужики, и вдруг стеснительными да кроткими стали что агнцы. С каких это пор? Хотя… может и твоя правда. Езжай, Христя, – а сама кинулась к подруге, обняла, разрыдалась. – Я бы… я бы… на край света, пешком, ползком, на карачках, только если бы живой был где.

– А я вот чую, что жив мой Ванюша, жи-и-и-ив!

– Дай-то Бог!

Всей деревней снаряжали Кристину, чтобы не так стыдно. Одеть-то не было чего, так, тряпьё одно.

Вот и пришлось всем селом одёжку-то. Да и с едой та же картина: что взять с собой в дорогу, если в доме шаром покати? Подполом лежало с ведро картошки мелкой – оставила соседке на прокорм детям. Больше не было чего оставлять. А уж с собой взять? Спасибо, председатель сжалился, приказал колхозному кладовщику фунт сухарей ржаных выделить в счёт будущих трудодней. Вот с ними-то и поехала. Правда, детишкам отсыпала чуток. Для них сухари – лакомство.