Шёл я как-то раз… Повести и рассказы

На, глянь!

Вася снял рюкзак, с треском разогнулся, взял фонарь, с треском согнулся и стал разглядывать след. Распрямился, сказал: «Не может быть!» Снова наклонился, но тут фонарь окончательно умер. Валя подгрёб к канаве, чуя неладное, и чиркнул спичкой. Поперёк их дороги шёл глубокий след, на дне которого были хорошо видны отпечатки когтистых лап среднего размера, где-то между сороковым и сорок третьим.

– Везёт нам сегодня, как тому покойнику. Медвежий след, Валя. Это шатун.

Вася снял ружьё и поднял ухо шапки.

Они прислушались. Тишина была космической.

– И что теперь делать? – шёпотом спросил Валя опытного друга.

– Крути себе яйца, больше не понадобятся! – утешил его тот и добавил. – Всё равно ночуем, поэтому снег надо разгребать до земли. Залазь в след, иди по нему до первой сосны и копыть до упора. Нам нужна воронка два на два. И дёрнул же чёрт меня в такой мороз из дому вылезти! Сидел бы сейчас в тепле, телевизор глядел.

Он нешуточно ударил себя кулаком в лоб и застонал:

– Как-то выпутаемся? Жив буду – хрен зимой нос высуну из квартиры! Дурак я старый! И тебя завёл к чёрту на рога, осёл ослячий!

Валя замёрз, слушая стенания и матюги, и решил проявить инициативу:

– Эй, осёл, криком не согреешься! Хорош орать! Вали за дровами! Я задубел уже.

Вася вздохнул, осторожно высморкал помороженный нос и достал топор.

– Засветло это надо было делать. А теперь, Валёк, влетели мы с тобой хуже, чем в розетку писькой. Сухих дров не найдём, а сырыми костёр не разожжёшь.

Неужели пора место под могилу выбирать? Или ещё подёргаемся?

Он подул в рукавицы, слез с лыж и полез в чащу, треща ветками, обсыпаясь снегом с веток и ругаясь в нос, и в глаз, и в другие отверстия. Валя с удовольствием снял лыжи, подтащил рюкзак поближе и стал грести снег лыжиной как лопатой. Вскоре он устал, остановился передохнуть, но мокрая спина вмиг замёрзла. Он никогда не думал, что когда-нибудь сможет устать за пять минут и замёрзнуть за одну. Шевелиться было всё труднее, не шевелиться – всё холоднее.

Он закопался по шею, когда, наконец, лыжа стукнула о твердь. Начал копать вширь, но снег сыпался обратно. «Два на два не выкопаю. Оказывается, снег копать – тяжёлое занятие. Самое тяжёлое в мире! А не выкопаю – смерть. Неужели я сегодня умру? Не может быть! Теперь я точно знаю, что самая страшная смерть – от холода, а самая приятная – на костре. Там хоть тепло».

Вскоре, сопя и хрипя, появился шатун Вася.