Шёл я как-то раз… Повести и рассказы

Они сварили пельменный камень, Вася достал фляжку и набулькал в кружку на слух пять бульков:

– Погреться надо!

– А мне мама говорила, что пить на м-морозе нельзя. Замёрзнешь.

– Юноша, ссылки на маму в вашем возрасте н-неуместны. На м-морозе я даже трахался в своё время. Правда, н-не на таком. Но я не заставляю.

Он подержал кружку над огнём, попробовал пальцем температуру содержимого.

– Может, всё-таки глотнёшь?

– Ну, глоточек если. Я же непьющий.

Валя взял кружку и наклонил её в рот.

Ничего. Наклонил сильнее. Ничего.

– Ты чё проливаешь-то? – донёсся до него недовольный возглас.

Всё ещё не понимая, он сделал глотательное движение и чуть не задохнулся. В кружке был чистый спирт, который был нагрет – надо же такому случиться! – до тридцати шести с половиной градусов. Налив тёплый спирт в замёрзшую глотку, он этого не почувствовал! Нутро обожгло, он не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть. «Говорила же мать… Помру я тут…». Но тут у его носа из темноты возникла ложка с пельменем.

Прожевав, не чувствуя вкуса, он только тогда вздохнул и, вытерев слёзы, прохрипел:

– Ты чё, твою бабку, предупредить не мог, что это спирт?

Вася вылил остаток спирта в рот, скривился, передёрнулся, закусил и молвил:

– Я думал, ты в курсе. Ну, дело прошлое, теперь закусывай, пока пельмени не замёрзли.

От еды и выпивки дрожь на какое-то время прошла, но у обоих ручьём потекло из носа, что вызвало проблему выколупывания льда из ноздрей. Через час снова поели пельменей, посчитали дрова, посмотрели на часы – была полночь – и стало ясно, что до утра топлива не хватит.

– Я лучше без костра сидеть буду, чем снова по сугробам кувыркаться! – безапелляционно заявил старший товарищ, и младший, с ужасом представив себе бескостровую перспективу и послушав – не идёт ли медведь, полез в темень под одобрения Васи:

– Ты сёдня будешь главный кострат, а я завтра. Если живы будем, тьфу-тьфу-тьфу, – он трижды постучал себя по голове.

Мёрзлые деревья рубились плохо, топор был небольшой, хоть и острый.

Срубив небольшую ёлочку, Валя малость согрелся, но выбился из сил и вернулся на стойбище. Вася кимарил над символическим костерком, экономил дрова. Добытчик порубил добычу, отряхнул снег со штанов и решил больше не садиться. Суставы ног побаливали от усталости, но стоять было не так холодно, и он не боялся уснуть. Поворачиваясь то одним боком к огню, то другим, он думал, что дома, хоть и не романтично, но тепло.