Шёл я как-то раз… Повести и рассказы

Проверка этого капкана стала ежедневным ритуалом и внесла некоторое разнообразие в жизнь отшельников: было теперь куда сходить целых пятьсот метров в один конец. Через три дня около капкана кто-то мелко накакал на их лыжню.

– Соболь, точно! Осторожничает, гад. Ничего! От моего капкана не уйдёт!

– А это не мышиное дерьмо? Уж больно мелко гадит твой соболь.

– Это от запаха змеиного у него очко сжалось. Баргузин, не иначе. Теперь точно попадётся!

Увы, мёрзлый кал неизвестного животного оказался единственной их поимкой, и перед уходом старый соболятник захлопнул капкан и выкинул его в ручей:

– Таскать тебя, бездельника! Такая змея была! Кретины здесь, а не соболя!

После установки капкана ещё постреляли по пням и прихватили дров.

– Славно мы нынче поохотились, Вась, на уровне! – язвил Валя. – Два пня завалили!

– Охота – это когда и ему охота, и ей охота.

– Кто о чём, а Вася про то же.

– Да, Валь, женщины – моя слабость. Вторая после охоты.

– На женщин?

– Как увижу какую-нибудь – сразу влюбляюсь по уши, аж трусы дымят.

А через десять минут вижу другую – и про первую забываю. Вернее, уже двух люблю, аж дует по ночам. Меня в рай знаешь, почему апостолы не пустят? За деву Марию опасаются! И за остальных дам, что на этом свете от меня скрылись. Я первый раз почему женился? У неё титьки были – во! Идёт – коленками пинает. Вымя, а не грудь. Формула фигуры – сто сорок на сто сорок на сто сорок. Особенно первые сто сорок! Я к ней и так, и этак, а она мне заявляет: «Я вас, мужчин, ненавижу, вы все от природы подлецы и бабники, и пока не женишься – ничего не получишь». Пришлось жениться.

– Что, неужели из-за титек?

– Да, Валя! Я все глаза на них повывихивал! Спать не мог ночами! Мне уже снилось, будто я муравей, и по ним бегаю, как по горам, и кусаю.

– Ты – маньяк!

– Мне это уже говорили, но я не согласен. Просто у меня порода такая. Дед армянин, бабка – еврейка, а я, естественно, русский. Отец сейчас пятый раз женат, и я в него пошёл.

– И долго ты с этим выменем жил?

Они уже пришли к избе, Валя щепал доски на растопку, а Вася вымыл руки с мылом, внимательно их обнюхал, бекнул и стал щёлкать фотоаппаратом во все стороны.

– Почти два года.

– А почему ушёл? Ещё большее вымя увидел?

– Нет, она меня сама прогнала. Я, говорит, знала, что ты мне будешь изменять, но что ты такой блядун – не подозревала. А я всего лишь с её сестрой перепихнулся. Этого она мне не простила.