Обезьянка

– Ну что, Казанова, пора выдать конкретный результат, – сказал Комар. – Итак, я жду.

Виктор почувствовал, что весь его боевой настрой, вся его решимость спасти скрипку от этих людей сходят на нет в их присутствии. Страх холодком шевельнулся в груди.

– Есть конкретный результат! – сказал он поспешно.

– Какой? – Лёха впился в него колючим взглядом. – Не тяни волынку.

– Я узнал фамилию мастера. Это Бергонци.

– Очень хорошо! А где девчонка прячет ключ?

– Этого я пока не знаю.

– Тогда о каком результате речь? – спросил Комар злым голосом.

– Лёха, но ведь часть задания я выполнил! – испуганно воскликнул Виктор. – Теперь я тебе должен только половину.

Комар вдруг сделал добродушное лицо и весело рассмеялся.

– Да ладно, Витёк! Считай, что ты мне ничего не должен.

– Как?! – у Виктора отлегло от сердца. – Я тебе ничего не должен?

– Ничего, – подтвердил Лёха. – Хряк выкупил у меня остаток твоего долга. Теперь с ним рассчитываться будешь.

Комар повернулся и пошёл.

Хряк – следом за ним. Виктор почувствовал, как всё его тело покрылось испариной. Конечно, всё это полная чушь, никакой долг Хряк у Комара не выкупал, но от этого соображения не становилось легче. Ему сделали последнее предупреждение.

– Лёха! – закричал он. – Я узнаю, где она прячет ключ! В самое ближайшее время узнаю!

Но они даже не повернули головы.

* * *

Последние дни Виктор провёл в страхе и тревоге. После недвусмысленной угрозы Комара он не мог чувствовать себя спокойно.

За каждым углом мерещилась опасность. Надо было что-то делать, действовать, и он пытался что-то сделать, но у него пока ничего не выходило. За это время у него были с Ольгой две мимолётные – по причине её занятости – встречи. Стараясь выглядеть ненавязчивым, Виктор говорил ей о том, какое впечатление на него произвела её игра на старинной скрипке, и как ему хочется ещё послушать этот чудесный инструмент. Вновь чувствуя себя виноватой, Оля извинялась за то, что пока у них нет такой возможности. Виктор огорчённо вздыхал, но настаивать не решался.

Он словно раздвоился душой, совместив в себе два противоречивых человека, один из которых жадно хотел раздобыть проклятую скрипку, чтобы спасти свою шкуру, а другой категорически восставал против этого. Эта внутренняя борьба в сочетании с постоянным страхом за свою жизнь вконец измотала Виктора. Он обозлился на весь мир, в том числе и на себя самого.