Садово-парковый пейзаж

Зонт и перчатки, а лучше совсем – пальто,

сшитое за лето, как и пиджак на полке.

Глядя в пространство улицы, как в ничто,

думаешь, что не хватает одной двустволки

и пары выстрелов, чтобы свести на нет

жизнь и судьбу, как раньше Серёжа с Вовой.

Ну, в крайнем случае, может быть – пистолет…

или… верёвка… связанная подковой.

    Октябрь 24 2012 г.

«Вторую неделю осень. Сплошной туман…»

Вторую неделю осень. Сплошной туман.

Дни похожи на смятую за ночь простынь.

Мутное облако, трогая за карман

моего пальто, уплывает куда-то. В восемь

вечера всё ещё кажется, что светло,

но уже фонарь, как будто в концертном зале,

освещают пространство. Город, как в том кино,

заплывает в сумрак. Приезжие на вокзале

трутся о стену, стараясь понять, куда

их занесло. В какой, в этот раз, части света

они оказались? Осенняя ерунда

размывает черты, как, впрочем, и суть предмета.

И вечерний город, привыкнув к осенней мгле

за последнее время, смирившись с толпой приезжих,

различает лица знакомые в толчее,

отличая глаза и, лишь иногда, одежду…

И покуда осень вступает в свои права,

оставляя шанс не сгинуть в небесной каше

завсегдатаю облака, чьи иногда слова

застревают в сумраке, как не сказать в постели —

есть возможность выжить, закутавшись в первом снеге.

И пока холодное, смятое за ночь утро

расправляет черты, проснувшийся человек

начинает жить, и всё хорошо, как будто.

    Октябрь 25 2012 г.

«Я посетил места, где рос, где дом с оградой…»

Я посетил места, где рос, где дом с оградой,

как будто навсегда упрятался в листву

каштанов и рябин. Мой дом с фонтаном рядом

такой же горожанин на каменном мосту.

Он так же, как и я, хранит мечты о прошлом

в рисунках на стекле забитого окна —

от прочих, лишних глаз, но мысли о хорошем

живут ещё во мне и берегут меня.

И может быть, теперь, когда, спустя полжизни

я снова посетил заветные места —

я обрету покой в оставленной Отчизне,

как много лет назад, казалось, навсегда.

    Октябрь 26 2012 г.

«Звук тихий и глухой —…»

Звук тихий и глухой —

в окно коряво ветка

стучится, как рукой,

прохожий. Человека

не распознать на стук,

как птицу или муху.

Скорей его каблук

доступен ночью слуху.

Откуда бы ни шёл,

куда б ни собирался —

он слышен хорошо.