Доли секунды

Роза уже прекратила смеяться, а обиженный Марк с превеликим удивлением наблюдал эту немую сцену. Обида его испарилась, осталось только любопытство. Он подошел поближе к Лие и начал водить рукой вверх и вниз около лица. Лия проснулась, быстро захлопала ресницами и сама удивилась своему поведению.

– Ты чего? – спросила Роза.

– Я? – притворилась дурочкой Лия.

– Нет, блин я. Я стоял тут и пожирал стеклянными глазами Розу. Да, это я, супер странный человек. – Отомстил Марк и саркастично улыбнулся.

– Вам меня не понять.

Так что не спрашивайте ничего. Понятно?

Особенно ты, доярка. И мне пофиг, что вы Кравц! – все это Лия очень и очень гордо проговорила, с неким наслаждением победителя. Девушка развернулась, сверкнув белизной своих волос и собиралась уйти, но весь эпичный финал испортила подножка Марка.

– Идиот… – прошептала Лия.

– Ты реально странная.

– Отстань от нее, – вступилась Роза, – пусть идет, потом все будет по-другому, сам увидишь.

На это раз Лия ушла. Ей было на них наплевать.

Но в душе был какой-то маленький оттенок страха или, скорее всего неприязни. Они же Кравц. Да и ладно, подумаешь, что она отказала самым популярным ученикам школы. Зато она больше не услышит тупых шуток Марка. Но что делать с тайским боксом? Ведь она решила попробовать себя в этом боевом искусстве. Ну, уж нет, терпеть лица этих родственников ей было ужасно. Да, первый день новенькой, первое знакомство, первый шаг в жизнь вне дома и школы, первое окрыленное ощущение… и все это в один миг, в одну секунду.

Глава II

«Мам, я дома», – бросила Лия и сразу скрылась в своей комнате. Лия сняла с себя потную футболку и убрала в корзину для белья. Наконец, сменив всю одежду, она надела широченную футболку и спортивные шорты. Все, свобода! Тело отдыхает и не ощущает больше тяжести, сковывающей все тело. В комнату к Лие проник ароматный запах печеной картошки и сочной курицы. Девушка обожала лакомства мамы и съедала все до последней крошки. Соблазняющий запах еды повел Лию на кухню.

В животе у нее уже давно неприятно урчало и создавалось чувство опустошенности. Так всегда бывало после уроков.

– Привет, милая, – София ласково улыбнулась и стала накладывать в чистые тарелки дымящееся блюдо.

– Мам, как вкусно пахнет, я знаю, что это еще одно твое произведение искусства.

– Правда? Ой, да ладно, не хвали меня, я знаю, что ты подлизываешься ко мне.

– Маааам, мне же ничего не нужно. Зачем мне подлизываться.