Нежные тайны

Она робко улыбнулась, словно благодарила за внимание и, молча, придвинулась ко мне… Я особа не очень-то общительная, но тут, словно черт меня задергал за веревочки и я, удивляясь самой себе, помела какую-то чушь о погоде, о простуде, о стариках, о жизни… Быть может, я так пыталась унять смущение от неожиданной близости, стараясь прогнать неизвестно откуда навалившееся на меня странное чувство симпатии к мокрому медвежонку в белой пухленькой куртке. А может, просто я была недовольна своей смелостью и с ужасом ожидала каких-то резких, грубых слов… Но она слушала молча, лишь изредка вскидывая вверх на меня темные карие глаза, и забавно морщила нос, когда капли попадали на лицо… Я ловила ее быстрые взгляды, и мне виделось в них какое-то оценивающее ожидание, будто вот-вот я скажу что-то очень для нее важное, дам какой-то таинственный знак, и тогда она заговорит… Минут пять она слушала, слушала, а потом, видно решив, что так и не дождется ничего, спросила:

– Сигареткой не угостите?

– А? – встрепенулась я, и оторопело уставилась на нее.

Я как раз вспоминала о том, что в наше время стрижки были не в моде и все девчонки бредили длинными светлыми локонами.

– Сигареты у вас есть?

– Ты куришь? – Я уставилась на кармашек ее рюкзака, из которого она вытащила зажигалку.

– Да, – хихикнула она. – Сколько себя помню.

– Сейчас посмотрю. – Держа в одной руке зонт, я недовольно начала рыться в сумочке.

Троллейбус вынырнул из-за угла – как всегда неожиданно… Так и не найдя куда-то запропастившуюся пачку, я вскочила вслед за девушкой в салон.

Я не села – ехать мне было две остановки. Пустой троллейбус, потряхивая, катил нас, а она сидела и смотрела на меня в упор, не отрываясь, открыто, немного вызывающе – все ничего, но светились внутри ее глаз угольки, которые жгли и переворачивали все внутри.

– Пока! – бросила я им, выходя на своей остановке.

Вновь обретя твердую почву под ногами, а с ней и душевное равновесие, я облегченно вздохнула и, не оборачиваясь, поспешила к своей многоэтажке.

Я шла по асфальтовой дорожке, заливаемой непрекращающимся дождем, и вопрошала себя: «И что, мать, на тебя нашло? Какой-то несуразный бред…»

Она догнала меня возле подъезда.

– Вы хотели меня угостить сигаретой. – неловко улыбнувшись, сказала она.

Я выдержала ее взгляд – дома и стены помогают, и, наконец решившись, сказала:

– Похоже, что придется… и не только сигаретой. Пойдем.