Нежные тайны

Честно скажу – не доверяю я женщине за рулем, хотя бы потому, что сама иногда этим балуюсь.

– Садитесь.

Я решила рискнуть и села на переднее сиденье, чтобы, в крайнем случае, быть поближе к рулю.

Но мои опасения оказались напрасны – вела машину она вполне профессионально.

Сзади дребезжала дверь и, предвидя мой вопрос, она виновато улыбнулась, словно сетуя на причиненное неудобство:

– Все руки не доходят… надо бы поправить… всего-то пару болтов затянуть.

– На работу?

– Нет. Сегодня выходной.

Обычно в дороге я досыпаю. Но тут сон как рукой сняло. В глаза било весеннее солнце, «Е-Type» радостно бухал по радио, а мы щурились как маленькие котята. Слово за слово – мы разговорились и проболтали всю дорогу.

Уже подъезжая к офису, я поняла, что мне совсем не хочется идти на работу.

– Приехали.

Я сунула ей свою визитку и попросила:

– Позвони. Может, еще как-нибудь увидимся.

Улыбка скользнула по краешку губ, и ямочки озорно улыбнулись.

– Ммм… Так ты президент…

– Да будет тебе.

Я расплатилась, вылезла, и чуть было не захлопнула дверь, как вдруг спохватилась. За долю секунды я поняла, что она не позвонит, и больше мы никогда не увидимся.

Под недоуменный взгляд я села обратно в машину и сказала:

– Едем.

– Куда?

– К тебе…

Я часто теперь думаю – что бы делала сейчас, где бы была, если бы мне не довелось встретить ее в тот день. Но это так… Просто из-за того, что до сих пор не верится, что я нашла ее.

Она была ребенком даже в свои тридцать. Я не выносила ее слез. Они обжигали, душили меня, я задыхалась от жалости и какой-то сумасшедшей нежности… Она видела и пользовалась этим, но так неумело, так неловко, так искренне, что у меня не было сил сердиться на нее. И я прощала ей все ее закидоны и закрывала глаза на ее капризы… Она была не из нашего круга. Посиделки в клубах и мелькание множества лиц ее не трогали, да и войти в него она так и не смогла… Существует мнение, что не следует до конца открывать себя другому, надо оставить место для тайны, загадки… Чушь собачья! Тайна – не тайна, человека это не удержит, если он захочет уйти.

И мы были открыты друг другу. Между нами не было никакого соревнования – кто лучше, кто дальше, кто выше. Нам не нужно было брать барьеры, чтобы выделиться, что-то доказывать друг другу, как делают многие… Просто мы были счастливы, верили и любили.