Четверной туз

Пару раз я пыталась отвести взгляд, но он упорно возвращался в плен этих лучистых глаз.

– И я тебя, – произнесли мои непослушные губы, прежде чем я осознала их значимость.

Лиам ответил долгим красноречивым взглядом. Затем забрал мой бокал, отставив его на столик, легко взял меня на руки и понес в спальню. Я закрыла глаза, словно медленно погружаясь в давние грезы об этом мужчине, которые теперь окрашивались в цвет. Желание обладать им, встрепенулось, воспряло из пепла забытых и похороненных мечтаний. Все мужчины были забыты сразу и бесповоротно.

Вот что делает со мной присутствие Лиама.

– Не открывай глаза, прошу тебя, – неожиданно прошептали губы Лиама в ухо, а руки осторожно поставили меня на ноги. Я кивнула и заинтересованно ждала продолжения. Мой слух разрывался от звуков, что с головой накрыли меня, и как никогда хотелось ослушаться и посмотреть вокруг.

Вот легкое дуновение слева от меня означало, что секундой ранее было движение и оно напомнило собой свежий бриз при утреннем рассвете. Мягкий длинный звук, с нарастающим переливом, нарисовал в моем воображении бесконечно раскатывающийся моток нежной ленты.

Прохладная ткань легла на мои закрытые веки, и я поняла, что мне завязали глаза. Сначала я недоуменно нахмурилась, считая нелепым излишеством такие игры. Мне, наоборот, хотелось смотреть и запоминать каждый кусочек его кожи, каждое движение и изгиб его тела, каждую эмоцию, отображаемую на его лице, а не быть слепой неумехой, действующей наощупь. Но я послушно стояла и настороженно чувствовала, как мое перекрытое зрение переходит в гиперчувствительность кожи.

За неимением возможности видеть, другие мои органы чувств традиционно обострились, и я поняла, что осязаю Лиама не только прикосновениями и слухом, но и усилившимся обаянием. Сколько я видела подобные прелюдии с повязками в эротических сценах в кино, но никогда не придавала им особый, значимый смысл. И только сейчас с досадой поняла, что зрение забирает половину нашей чувствительности. С закрытыми глазами ощущения передаются ярче и отчетливее, отзвук в теле происходит глубже и весомее. Недаром мы неосознанно закрываем глаза в моменты наибольшего наслаждения.

Лиам медленно развязывал пояс на моем халате. Сначала звук натянул ткань почти до визга, обхват талии ослабел, но потом блаженно, жужжащим звуком высвободился из узла петель. Лиам просунул в распахнувшийся халат руки, и горячие ладони прикоснулись к моей прохладной коже. Я вздрогнула, глубоко вдохнула носом и замерла.