А моя душа у тебя в руках, на твоей ладошке лежит…

с его озерною равниной,

сосновым шорохом лесов,

скалистых берегов рваниной,

плывущих от звонниц басов,

и с благодатью песнопений,

и с благостью святых крестов,

и с претерпением лишений,

и с святой чистотой постов…

но присмотрелся в темень ночи,

видать нечистый все блажит!

все та же грязь и, между прочим,

вновь тает снег, вода бежит…

«чтоб я был где-то, ты должна там быть…»

чтоб я был где-то, ты должна там быть…

не прямо рядом, просто на планете…

одна, пусть с кем-то, в темноте ли, в свете,

но только непременно где-то быть…

чтоб можно было думать о тебе,

страдать, мечтать, любить и чтобы верить,

что рано или поздно, только двери

откроются для счастья голытьбе.

на музыку тебя переложить,

петь о тебе, иных уже ни слова!

о, Господи, как это мне знакомо!

как это помогает все же жить.

и все слова по букве смаковать,

и пробовать сначала все по звуку,

по пальчику исцеловать всю руку,

прежде чем губы ей поцеловать.

жить и дышать все время лишь тобой,

а иначе нельзя. а то удушье!

и дальше все по этому ж окружью

за именем, как будто бы слепой.

и начинать сначала, и молить,

чтоб мимо шли обиды, и ненастья,

потоки слез, и разные несчастья,

и все, что может душу опалить.

ты где-то будь, я помню, где-то есть.

будь здесь, а нет, то просто где угодно:

в Москве, на Марсе, может где-то в Гродно,

ты будь! Я знаю, что ты здесь!

«теплынь на улице, как в Африке зимой…»

теплынь на улице, как в Африке зимой

в каком-нибудь египте иль марокко.

без льда, без снега – чистая морока,

душе расейской сущий беспокой.

твердят, что потепление везде…

везде я не был, но у нас бесспорно!

мухлюют где-то и при том топорно,

и не иначе, как все кончится в суде!

не могут бесконечно шельмовать,

хоть в чем нибудь должны же проколоться,

а ошибется, как ни бережется,

устанет наконец-то плутовать.

в котельной все дымище над трубой,

везде жара, а там во всю шуруют,

как будто этим дымом там торгуют…

вот и дымят, как в африке зимой!

«тяжело, когда все непонятно вокруг…»

тяжело, когда все непонятно вокруг,

когда день со вчера переписан,

когда кто-то с тобою затеял игру,

а в игре ты нежданно освистан.

остается уйти, сделав вид,

по делам, и заняться как-будто делами,

сесть да чаю попить с молоком пополам,

по-английски, как учат в рекламе.