А моя душа у тебя в руках, на твоей ладошке лежит…

вот так произрастает диктатура,

питаемая похотью трущоб!

«мы уплываем, уплываем…»

мы уплываем, уплываем,

ладонью сжав ладонь друг друга,

по руслу колеи трамвая

и по магичной форме круга,

а в воздухе снежинки тают,

рождая музыки взаимность,

и звуки в музыку играют

через ее неудержимость…

и я в глазах твоих сгорая,

в твоих глазах рождаюсь снова

все потому, что жизнь иная

всего лишь грань того же слова.

и разобщенностью течений

в огромном множестве созвучий,

и бесконечностью влечений

вершит его величье случай!

а он ведет сквозь волны бала,

мы с ним проносимся сквозь лица,

чтоб в душу ты ко мне запала,

чтоб я в глазах мог отразиться!

мы уплываем, уплываем…

ладонь в ладони, друг ко другу…

Круг Жизни наш не упиваем,

а наша жизнь течет по кругу…

«я еще подожду…»

я еще подожду,

я не буду спешить в этот новый,

в этот странный такой

и в невнятный, таинственный год…

пусть удачливый он,

может быть даже очень фартовый,

я не буду спешить

делать хитрый рискованный ход…

я б вернулся назад

в звездопад, в нашу теплую осень…

я б чуть-чуть обождал

в уходящем спокойном году.

еще раз бы я вспомнил,

что здесь потерял, что я бросил,

и кого я уже

никогда и нигде не найду!

я бы выпил слегка,

погрустил бы светло и неспешно,

может спел бы…

порой песня тоже нужна, как вода…

ну, не вечно сидеть,

потихоньку пошел бы, конечно,

потихоньку отправился

я бы менять те года.

что там много мудрить,

пятерку сменить на шестерку…

вот принять высокосный

заместо простого сложней…

цифру переодеть,

как солдату сменить гимнастерку.

а потом остальное,

но это трудней, но важней.

а теперь дорогие

всех с Новым затейливым радостным!

а теперь со вступленьем

в эпоху шальных обезьян!

поднимаю стакан

с шестисот… семисот…

и еще полстаградусным…

и чтоб не позабыть

для страховки контрольный стакан.