Время ведьм

Несколько человек наигрывали простую мелодию, под которую уже танцевали молодые пары, широкие разноцветные юбки взлетали в такт музыке, сапоги притопывали в пыли. Мы остановились посмотреть на танцующих, музыка так увлекла меня, что я не заметила, как хлопаю в ладоши. Я повернула к Джону сияющее разгоряченное лицо и замерла на полуслове. На самом краю поля, у леса, я увидела одинокую фигурку в белой сорочке. Она протянула ко мне руки и что-то сказала, но в шуме ярмарки я ничего не услышала. Сара! Я подхватила подол платья и помчалась через поле.

В ушах у меня свистел ветер и неистово колотилось сердце. Сара! Постой! Не оставляй меня! Я остановилась, зацепившись юбкой за колючий кустарник, и тут услышала, как меня зовет Джон.

– Мари! – я растерянно смотрела на край поля, где минуту назад меня звала Сара. Там никого не было. Грудь болела после моего сумасшедшего бега, я с трудом перевела дыхание, чувствуя, как подкашиваются от усталости ноги. Я так и стояла, пока со мной не поравнялся Джон. Он легко поднял меня на руки и понес через толпу, провожающую нас молчаливыми взглядами.

Но в последний момент я все же разобрала, что сказала мне Сара. «Отпусти меня…» – шептала она. В коляске я забилась в самый угол. До дома мы доехали молча, только чуть слышно скулил Крамб, прижимаясь мокрым носом к моим израненным ногам.

Беды грядущие

Дома я сразу поднялась в спальню, страшась расспросов Джона. Что я скажу ему? Что настолько обезумела, что мне везде мерещится Сара? Я ни разу не солгала ему с момента нашего знакомства! Не хочу лгать теперь! Он долго сидел в гостиной, я слышала, как открывается дверца буфета и Ё звенит стекло, он наливал бренди.

Наконец Джон поднялся наверх. Он сел на край кровати, взял мою ледяную руку и поцеловал.

– Мари, скажи мне, что происходит?

Я собралась с духом.

– Мне показалось… там, на ярмарке, что я видела Сару… – и поспешно добавила, глядя, как изменился в лице Джон, – то есть, мне показалось, что это кто-то, похожий на нее…

Ну вот, теперь начнутся расспросы и снова эти озабоченные взгляды и беспокойство о моем состоянии… Но Джон ничего не успел сказать.

В холле тонко залился лаем Крамб, и в тяжелую дверь кто-то постучал.

Джон спустился и минуту переговаривался с пришедшим. Я услышала только обрывки фраз «Срочно доктор!» и «У нее лихорадка». Торопливо, почти не глядя в мое белое испуганное лицо, Джон собрал свой саквояж и ушел в деревню.

Я прождала его до глубокой ночи. Он вернулся хмурый и осунувшийся.