Всего лишь ремесло

«Пой песню поэт, пой…», – чуть заметно шевелились его губы и уже куцый рассвет заглядывал в промерзшие окна.

Глава 5

– От старости ведь хочешь умереть в постели? – настаивал Иван, продолжая горячий спор, начало которого напарники уже забыли.

– Это как? С уткой под кроватью? Нет, спасибо. Наслаждайся свободой, небо вон. Природа. Благодать.

«Коли». Отлично! Надо не забыть».

– Какая ж это свобода?! Нет ее здесь и в помине, и близко с нами не стояла. Ты вот попробуй опоздай на лесопилку…. Не здесь она свобода.

– Можно подумать, ты знаешь, где?

– Знаю. Кажется, знаю, – отражаясь в зрачках воспоминаниями, вспыхивали фары паркующегося у строительной площадки автомобиля, оживали беззаботные голоса у лифта.

– Ошибаешься, – уверенная интонация Ивана намекала, что он в курсе увлечений Александра.

– Ты-то откуда знаешь?

«Уж не подглядывал ли. Иногда в блокноте при нем кое-что записывал».

– Приятель у меня был….

– Куда девался?

– А нету. Представился, царствие ему небесное, в прошлом июне.

Клот прикинул в уме месяца, путая местами Июнь и Июль, сосчитал их на пальцах – Иван ни о каких похоронах в обозначенный месяц не упоминал, никуда не отпрашивался.

– Думаешь, я ничему не учился? Думаешь, мне не говорил, мол, ты ешь, пьешь, развлекаешься и считаешь это жизнью, и что это неправильно, что она где-то глубже, под вершиной айсберга. Я верил, а теперь знаю: нет под этой вершиной ничего. А ты просто устал или боишься работы.

«Может, он прав, может, нечему прятаться и некуда. У меня есть другая жизнь. Ну и где же она? Кто ее видел?» Александр чуть не выдал свою тайну, но сдержался, слова не успели сорваться с языка, но мысли не остановились: «И все же вовремя я начал писать. Как раз в момент ясности, когда понял бессмысленность и однообразие отведенных мне ролей, да и всем остальным тоже. По сути, все люди похожи: делаем одно, говорим и думаем так же. Всего-то различий: вон Иван папиросы курит, а я сигареты….

– Если человеку не работать, то чем заниматься? – пожмакал Иван губами, после небольшой паузы.

– В том-то и дело – ничем!

– Как так?

Александр лишь хмыкнул, лениво берясь за пилу. В кармане завибрировал телефон, не позволив завести инструмент.

– Да, – он теперь почти всегда говорил «Да», отметив в «Алло» какую-то наивность.