Три кита. Шахтерский роман

Так, что, когда после занятий в школе вся она высыпала во двор, он буквально кипел и бурлил от шума, гама и неугомонных забав ребятни.

– Давай, в догонялки! – как-то предложил Пашка.

Он был самым старшим среди местной детворы. Но разница в возрасте между ним и Гаврилом и Колькой составляла примерно около трех лет. А с погодками Валеркой и Витьком – два года и год, соответственно. Он верховодил дворовыми сорванцами, в шалостях которых также участвовали две девочки. Клара и Офелия. Более взрослая Клара всячески старалась опекать Офелию.

Но той это не особенно нравилось, поскольку она имела гордый и независимый характер.

– Чур, не я голю! – первым поднял руку вверх Колька.

– Нет, так не годится! – возразил Валерка. – Вставай вкруг! Посчитаемся!

– Витька, считай! – хором закричала детвора.

– Вышел месяц из тумана, вынул ножик из кармана…

Голить выпало Пашке. Ребята разбежались в разные стороны. Пацаны бегали быстрее, и хитрый Пашка, выбрав себе наиболее слабую жертву, вначале погнался за Офелией.

Та, завизжав, как сумасшедшая, изо всех сил пустилась наутек. Однако, быстро нагнав ее, он вдруг передумал и помчался вслед за Кларой. Из-под развевающегося подола коротенького девичьего платьица было хорошо видно, что на ней надеты ярко красные в белый горошек трусики. Пашка никогда и ни от кого не скрывал, что ему очень нравилась Клара. У ней были каштановые падающие дождем на плечи волосы, кошачьи, зеленого цвета, глаза, слегка вздернутый носик. Кокетливое выражение никогда не сходило с ее лица. А стройные загорелые ноги являлись предметом восхищения всех дворовых мальчишек.

– Ай, ой, ай! – закричала Клара, когда, споткнувшись, Пашка нечаянно, а, может быть, нарочно, схватил рукой за самую важную часть ее белья и потянул вниз.

– Хо-хо-хо! – громко засмеялась ребятня.

А Клара, стыдливо закрыв лицо руками, сиганула прямиком в подъезд. Подбородок тети Ваши, пожилой женщины, плохо говорившей по-русски и, сидя о дворе на лавочке, невольно наблюдавшей за проказами шкодников, аж затрясся от негодования.

При этом чрезвычайно темная кожа на ее лице покрылась светлыми пятнами.

– Вот, я – вас, негодник!

Ваша яростно погрозила кулаком мальчишке.

– Как такой нада делать! Ух, бысстыжий черт! Хады!

Однако, мальчишки не собирались незаслуженно выслушивать оскорбления от Ваши. Тем более, что к шалостям Пашки ребята не имели никакого отношения.

– У, хады! – стали передразнивать они Вашу, корча ей безобразные рожицы.