Три кита. Шахтерский роман

Яростно погрозив ему кулаком, она тут же исчезла в глубине своей квартиры. Едва Сухнин спустился на землю, подле него с кочергой в руке негаданно-нежданно очутилась Ваша. Она так саданула ею Ивана по хребтине, что тот с трудом удержался на ногах. Корчась от боли, он пустился наутек вприпрыжку. Между делом, хапнув еще полстаканчика водки, Чувашов младший принялся пиликать какой-то развеселый мотивчик на баяне. Это еще больше обозлило Вашу, и придало неописуемую трагикомичность всей картине, представшей перед удивленными взорами жителей барака.

Бранясь и воинственно размахивая кочергой в воздухе, она обратила свой взор на Чувашовых…

Неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы, выглянув из окна, в дворовую разборку вовремя не вмешалась Маруся:

– Ваша, да ты, я вижу, совсем рехнулась! А ну, брось кочергу!

А то я щас свою возьму да выйду во двор!

– Иды, бири! Патом пасмотрим…

– А я и смотреть не буду! – рассердилась Маруся. – Так тебе по башке съезжу, чтобы неповадно было руки распускать! Ишь, ведьма старая, что вытворяет! Да, тебя в дурничку давно пора сдать!

– Да, ыды ты, знаишь куды…

– Я вот тебе пойду… Смотри, договоришься у меня…

– Зря ты, Маруся так раскипятилась! Твой сам во всем виноват! – облокотившись локтями на подоконник, и, слегка высунувшись из окна, чтобы было удобней смотреть снизу вверх, встряла в разговор до сих пор молчавшая Груня.

– Да, мой всю жизнь виноват! Вон недавно в гипсу три месяца прокандылял. В шахте завалило. Слава богу, живой остался! А, так бы, кому мы с дочуркой нужны? Кто нас задаром кормить станет?

Слезы навернулись на глаза Маруси.

– А тут эта чурка с глазами кочергой машет! А что, если б увечье нанесла? Вместо извилин у ней – кукиш сопливый, с верхней губы на нижнюю без разбегу скакнуть норовит! Двух слов связать не может, а – гонору, хоть отбавляй!..

– Вот потому и гонорится, что мужика у ней ни разу в жизни не было, – высказала свое мнение многоопытная соседка Груни.

– Мужика? На что он ей дался? Да, она сама почище любого мужика будет!

Но Ваша не слышала слов Маруси.

Заметно струхнув, словно хмурое облачко, которое, едва отбросив ненастную тень на землю, она тотчас испарилась со двора. После этого целую неделю или более того, Ваша вообще не показывалась из дому.

8

Когда, наконец, Грохов вынырнул из темного и узкого, как змеиная нора, ходка, в глаза ему ударил яркий свет. Сделав несколько неверных шагов, он вдруг с ужасом отпрянул назад.