Три кита. Шахтерский роман

Он ужасно хромал на одну ногу, так как она не сгибалась в колене да и вообще слегка волочилась при ходьбе. Поэтому папаша Булыгина пользовался костылем. Витек говорил, что калекой его сделала война. Осколок разорвавшегося снаряда угодил ему прямо в ногу. А когда он попал во фронтовой госпиталь, ногу ему едва не ампутировали.

И все же старший Булыгин не всегда особенно поощрял увлечение своего сына марками. Той наличности, которую он выкраивал для себя втихаря от начальства, все равно, было очень мало.

Ведь, как правило, почти всю выручку он сдавал в кассу. А, если, на свой страх и риск, порой брал из нее еще какую-то часть денег, кроме тех, что успел припрятать, все это потом приходилось возмещать из собственного кармана. Если не полностью, то процентов на восемьдесят, точно. Начальство не раз предупреждало его, что, мол, еще одна недостача, и он может всегда распрощаться со своей работой… Мало того, что убогий! Да, с волчьим билетом в кармане, в придачу, кому он потом будет нужен?! Такая перспектива не устраивала хромоного калеку. К тому же, нога у него часто ныла. Это ужасно мешало ему и в быту, и на работе. Мысль о собственной неполноценности, как только он всерьез зацикливался на ней, буквально выводила его из себя. В это время, точно ненормальный, он готов был кинуться на кого угодно, чтобы сломать ему костылем хребет. В такие моменты он на себя самого не походил! И тогда, буквально все буквально валилось у него из рук. Как ни крути, кусок хлеба доставался ему нелегко. Из-за этого старший Булыгин частенько напивался. Конечно, не так, чтоб уж слишком! Надо ж было с работы еще благополучно дохромать до дому, который располагался примерно в полукилометре от бытовой мастерской. Зная, склонность своего отца к выпивке, Витек довольно часто заставал его на рабочем месте в приподнятом настроении. То есть, слегка под мухой. Время от времени, но так, чтобы это не мешало работе, прилобуниваясь к бутылке, родитель не скупился на деньги для сына. Махнув на все рукой, и, достав из кармана, он вываливал ему в горсти серебряные монетки вперемешку с медяшками… Получив требуемое, иногда – с гаком, а, иной раз, свосем наоборот, и, пулей вылетев из бытовой мастерской, Витек, как бы не спешил в филателию, до того, как рука его касалась заветной двери, успевал пересчитать деньги. Если наличности все же не доставало на пакетик с марками, он тут же менял курс на противоположный.