Дмитрий. Русский роман

Я осмелился признаться в этой любви… осмелился потребовать ответ… и я…

– Вы его получили… – прервал его граф с таким невозмутимым спокойствием, что Дмитрий, внезапно остановившись, устремил на него горящий взгляд: лукавый глаза графа и его игривая улыбка привели его в замешательство.

– Мне это грезится, – воскликнул он, – или я сейчас действительно обращаюсь к графу Вишневецкому?

– Вы обращаетесь к графу Вишневецкому, отвечал тот, – а что до вашего предположения, то вы сами все придумали.

Ваше воображение превратило искреннего друга в более удачливого соперника. Этот самообман, без сомнения, привел к некоторым неприятностям; будем надеяться, что его прояснение будет сопровождаться более приятными последствиями.

Лицо Дмитрия постепенно меняло свое выражение от изумленного оцепенения к бурному восторгу. Он изливал бессвязные выражения благодарности и восхищения; он засыпал графа многочисленными и противоречивыми вопросами и, в конце концов, спросил, как, зная Марину, наслаждаясь ее обществом, пользуясь ее расположением, граф способен при этом сохранять свое философское равнодушие.

– Равнодушие, конечно, не тот термин, который отражает мои чувства к княжне. К счастью, я достаточно философичен, чтобы беречь свое собственное сердце, когда я вряд ли получу взамен другое, и мне хватило бы проницательности, чтобы понять это, если бы я слишком глубоко был увлечен княжной. С момента моего первого знакомства с вашим характером мне казалось, что вы просто созданы для того, чтобы вызвать взаимную привязанность; преимущества, сопутствующие такой привязанности, не нуждаются в перечислении, да и в настоящее время они вряд ли привлекли бы ваше внимание.

Вы видели во мне своего соперника, и я не старался рассеять ваше заблуждение, поскольку хотел, чтобы вы завоевали доверие воеводы, прежде чем искать руки княжны. Я опасался, что ваш природный энтузиазм помешает моим планам относительно вашего будущего благополучия.

– Вы потрясающий друг! – воскликнул Дмитрий. – Всегда направляйте мой энтузиазм, даже самые неистовые его проявления вы сумеете обуздать.

– Осторожнее, не давайте обещаний, которое вам будет трудно исполнить, – отвечал граф. – Мы никогда не осознаем степень нашего энтузиазма, пока его неистовство не утихнет, подобно удаляющимся волнам бурного моря, и не оставит нам времени поразмышлять о его силе и степени его воздействия.