Оплачено стаканом молока

А иногда просвет на небе бывает лишь двухчасовым, и диспетчеры кое-как умудряются втиснуть рейс в этот самый ясный просвет.

Мы приобрели билеты можно сказать перед самым рейсом. Просто так не хотелось улетать обратно домой! В городе было чудесно, несмотря на колючий северный мороз, да и с сестрой мы виделись нечасто. Выбраться на Север за много километров из Сибири – дело непростое и хлопотное. А у нас, в нашем городе, тоже своя жизнь: семью и работу не бросишь, но возвращаться необходимо, как бы ни хотелось.

Не успели

Когда мы прибыли в аэропорт, то узнали о том, что регистрация была закончена еще десять минут назад. Это не много, даже не тридцать минут. В этот период можно увидеть спину уходящего человека, которого недавно зарегистрировали. И стало так обидно, что мы опоздали на каких-то десять жалких минут, однако регистрировать нас уже не будут. Следующий рейс теперь только через три дня и то, если будет летная погода.

Я, конечно, попыталась уговорить регистраторшу, чтобы она сделала исключение и пропустила, ведь самолет еще не вышел на взлетную полосу, и сам полет предполагался только через пятнадцать минут.

Однако женщина была неумолима. Она сказала, что таков распорядок и правила никто не отменял. Она не имеет права нарушать их, потому что это может стоить ей работы. Другие служащие также не пошли нам навстречу. Они предлагали лететь другим рейсом, через несколько дней, чего мне так не хотелось, ведь с погодой не договоришься. А дома у меня остался муж и были дела, которые требовали решения в ближайшие дни.

Кошмар в небе

Помню, что мы подошли к окнам и стали смотреть, как наш самолет уже вырулил на взлетную полосу. Мы бы уже сидели в нем, и через некоторое время я уже смогла бы обнять мужа, по которому очень соскучилась. Самолет набирал скорость все больше, готовясь к взлету. Потом мы видели, как он оторвался от полосы и полетел. Он поднимался все выше и выше. А потом вдруг что-то произошло, я даже не сразу поняла что. Была яркая вспышка.

И все – дым, много дыма… А потом – ничего… Как будто и не было этого самолета в воздухе. В тот момент мне казалось, что все это привиделось, если бы дочка не заплакала и не сказала: «Мамочка, мы ведь могли быть там и погибнуть. Нас бы сейчас не было!»

Мое состояние было каким-то нереальным; будто сквозь пелену я слышала рев, крики, шум. Я вообще ничего не понимала. А потом меня словно отпустило, и я горько заплакала. Я не могла остановиться.