Плантация

Изо дня в день перед работой пил вино и грубо обходился с работниками. Соответственно общности было мало. Кушали прямо здесь под землёй, все по отдельности. Со звеньевым общались мало, только строго по работе. Поговаривали за глаза, что он не доживёт до старости.

Подъём. Сэм и ещё трое взрослых мужчин тянули тяжёлую до верха перегруженную стальную тележку на железных колёсах по рельсам. Трудовой день заканчивался. Оставалось три подъёма и домой. Поэтому вчетвером сноровисто трудились. Рядом с Сэмом пожилой работник споткнулся и неудачно упал.

Было впечатление, что у него травма головы. Кровь у виска и его неподвижность после падения напугали всех. Колёса поставили на стопор и оказали первую помощь пострадавшему. Двое, тянувшие тележку, уже бывали в таких ситуациях. Стали оказывать первую помощь: бить его по щекам, принесли воды сбрызнуть лицо, поднимали ноги вверх. Пострадавший задышал, открыл глаза, у него начали дёргаться то руки, то ноги, будто под ударами тока находился. В сутолоке не заметили, что стопор колёс выбили ногой. Кто? Разве, разберёшь в суете. Тележка с грузом устремилась вниз под уклон. На повороте вылетела и стала сшибать опоры деревянной опалубки. Глухой хлопок. Пыль густым облаком в глаза. Ничего не видно. Стоны поблизости. Снова хлопок, приглушённый сводами.

Обрушение началось стихийно по цепной реакции от места нарушения защитной опалубки. Сэм хотел вжаться к стене, но кто-то толкнул его с силой и произнёс слова:

– Наружу выбирайся, тебе жить да жить.

На ощупь, перебирая ногами и руками, не видя ничего вокруг, он полз к выходу. Платком с шеи обвязал нос и рот. Полз всё дальше вдоль стены, удаляясь от обрушения. Звуков за спиной не было. Гробовая тишина. Едкая пыль проникла в лёгкие. Смертельный холод охватывал его тело.

Ему казалось, выбрался сам, видел просвет перед глазами. Оказалось, что нет. Его вытащили работники с новой смены. После остановки движения каната, заметили, что наружу выходит пыль, похожая на столб дыма и бросились на выручку.

Едкий привкус не пропадал, дышать было тяжело. Это симптомы впоследствии преследовали Сэма. Мама отпаивала его отварами. Двое суток он отхаркивал комочки слизи из лёгких. Еды никакой не принимал, только пил молоко и снадобье. Болезненная резь и жжение в животе прошли на третьи сутки.

Никто в семье не говорил с ним о произошедшем. Когда он поправился, узнал новости, что из его смены все погибли.

Тела искали несколько недель.