Неверия. Современный роман

Осадочная горная порода…

– Какая, ещё нахрен горная, когда тут одни леса да болота! – встрял в разговор неугомонный Баклан.

Прораб, не глядя на него, добавил негромко и поучительно:

– Она образовалась здесь миллионы и миллионы лет назад…

– Когда по Найбе бродили стада динозавров, летали стаями птерозавры, а безмозглых бакланов ещё и в помине не было… – заметил главный остряк и умник Миша Соловейчик.

Стоящие вокруг ребята из бригады дружно заржали, а бледный Баклан слегка порозовел, но промолчал, зная, что тягаться с Мишей ему не по силам.

– Мергель используется для производства портландцемента, – будто невзначай пояснил прораб.

– Нам-то что с этого?!.. Только рыть мешает, – сказал кто-то из окружения.

– Слышал, что он спутник фосфоритов и даже урановой руды, – заинтересованно произнёс Миша Соловейчик.

– Для фосфоритов – мергель спутник, а вот по поводу урана ничего сказать не могу, – ответил прораб, улыбнулся и добавил:

– Образованный и умный нынче народ пошёл из исправучреждений!

– Чем больше народу сажаем, тем быстрее он умнеет! – заметил мастер Барсуков с окаменевшим лицом.

Кое-кто, услышав его слова, усмехнулся, а Миша Соловейчик со свойственной ему откровенностью сказал:

– А я бы вас поправил во второй части этого тезиса: тем гнилее он становится!

– А это что в лоб, что по лбу – никакой разницы! – ответил ему мастер Барсуков и обвёл всех окружающих колючим взглядом. Никто из них не желал ему возражать, а прораб решил перевести разговор на производственную тему и сказал, обращаясь к присутствующим:

– Завтра получите ручную помпу и электронасос – попробуйте откачивать воду… А там будем уже решать!

Народ стал расходиться, а мастер Барсуков, не отрывая далеко от губ дымящейся папиросы, тихо прохрипел:

– Генерал-мороз всё решит…

Жека стоял рядом с ним и всё слышал.

8

Грозин взял у Жеки записку от дружков, опустил чуть ли не до пояса и стал читать, почёсывая свободной рукой рыжую, крепкую щетину на своем лице.

Жеки казалось, что он читает слишком долго, а его лицо, красивое и волевое, при этом ничего не выражает. Но вдруг глаза Грозина неожиданно повеселели, и безразличное выражение лица стало у него простодушно-лукавым.

– Джо, мне жаль, что твоя гнедая сломала ногу, но мой Боливар двоих не выдержит! – произнёс он и, не сдерживая себя, рассмеялся своим неповторимым и заразительным смехом.