Неверия. Современный роман

 – Начинай с местного пруда – так тебе будет легче и безопаснее… Согласен?!

– Согласен, Алекс, но информация стареет так же быстро, как протухает рыба!

– Обновления и дополнения за мной – буду тебе высылать, – ответил Алексей на замечание Гришина.

– Как чистить рыбу? – с иронией в голосе проговорил Гришин.

– Попробуй не по правилам, то есть с головы, а там посмотрим, – советовал Алексей и тут же спросил: – Тебе понятно?!

– Понятно… И ещё по поводу бабок – как и куда их гнать?.

. Ты же знаешь – новые финансовые схемы – это сейчас не мой конёк!

– Не торопись, делай всё по порядку, а финансовые схемы и реквизиты фонда имени Робина Гуда получишь потом, – весело произнёс Алексей, и Гришин представил себе, как улыбается при этом его телефонный собеседник.

Они попрощались, и Гришин ещё некоторое время сидел неподвижно на диване, а затем вышел на балкон – снова хотелось курить и уже никто не мог помешать ему в этом.

Однако всё уверенней подступала бессонница, а в голове у Гришина назойливо завертелись слова: «Мы жертвы мошенников… мы жертвы мошенников… мы жертвы мошенников…»

«Это фраза, как икота… Надо что-то делать, иначе она просто меня доконает!» – подумал Гришин про фразу, ставшую для него такой отвратительной.

Спасительные слова родились непроизвольно, и Гришин их тихо произнёс, едва шевеля губами.

Заклинание подействовало и надоедливая фраза перестала его мучить, будто улетучилась из воспалённого мозга, и ему стало легче.

После ночного разговора между старыми друзьями и деловыми партнерами минуло полтора года.

2

Родители Комова – обыкновенные люди, без больших чинов и высоких званий, унаследовали от эпохи развитого социализма квартиру в типовом панельном доме, и к ней в придачу, неприметные им безгрешным, родимые пятна того времени.

Многие из нас – наследники жертв, меньшинство – наследники палачей, а большинство – жертвы наследия. Вот и родители Комова оказались обыкновенными жертвами наследия огромной страны.

Страна же представляла собой странное месиво бесконечных барахолок с огромными помойками, и эта опасная жижа, как грязевой поток, расползалась во все стороны, угрожая её затопить или взорвать.