Твой Содом

Не желая смотреть продолжение истории, Алекс кинулся к телевизору, схватил за рычаг и переключил канал…

Жопа он короче, не дал досмотреть…

На экране начались утренние новости:

– «…С вами утреннее Чикаго и сегодня на повестке дня:

Вот уже третьи сутки длятся поиски детектива полиции – Уэйна Бейтса и его дочери Анны, но пока безрезультатно… Сегодня в пять часов после полудня должна состояться пресс-конференция, где выступит начальник департамента полиции Чикаго…».

– Нет, нет, нет! – с криками, Алекс снова крутил переключатель на телевизоре, но это не помогало.

– «Их внешние приметы… Если вам что-либо известно об их местонахождении, просьба связаться по телефонам…».

– Ааа! – разверзся голос Алекса в темной пустоши чердака.

В панике он начал тыкать во все кнопки и продолжал дергать переключатель, пока картинка наконец не сменилась. С переключением канала, на экране замелькали неизвестные ему обои стен и маленький малыш.

Алекс с тяжелым дыханием всматривался в экран.

– А это кто? – спросил он у Дэни, видя маленького ребенка в возрасте двух-трех лет, в одних трусах.

 – Это ты?

Но мальчик его не слышал, только раскачивался, обняв свои коленки руками и прижав к груди.

– Мама… – в шепоте ребенок говорил сам с собой, словно звал ее. Не получив ответа, Алекс присел рядом с ним и начал смотреть, теперь уже его фильмы.

Маленький Дэни, проснувшись, встал и с любопытством шел на звуки шлепков и стонов, маленькими шажками. Медленно подойдя к двери, он прислонился ручками к проему и выглянул за угол.

Он заглядывал в комнату, разбросанную кучей разного мусора: пакетиками, упаковками презервативов, пустыми банками, шприцом…

В центре стояла кровать с откинутым в сторону мятым одеялом, а подушка валялась на полу. На мятой постели, перед его глазами она была голая. Неприглядная, стояла на четвереньках, раздвинув ноги в коленках и выпятив мужчине свой зад.

Постоянно поправляя падающие вниз золотистые, но потрепанные и ссохшиеся волосы. Из-за них лица женщины не было видно, но родной ему голос он узнал.

Ее висящие груди, как и свисающий живот тряслись туда-сюда, пока ее драл лысый мужчина, стоя на коленях позади нее.

Сжимая за талию – он трахал ее в интенсивных шлепках об задницу. В его лице скалился Сатир, и он в похоти бился об нее с такой силой, словно пытался вытрясти из нее всю душу.

– Да… да… да! трахни меня… – стонала она, не обращая внимания ни на что, кроме того, чтобы ублажать его слух.