Твой Содом

«Что случилось? Как это произошло?» – как бы сильно я не сжимал свою голову в ладонях, я не мог вспомнить ни до, ни после. Лишь обрывки, словно в пьяном бреду. Крики, звук полицейской сирены, нож в руке… это не может быть правдой. Помню, что бегу, бегу по переулку как можно дальше от эпицентра этого ужаса, куда в скором времени стянется внимание всего города.

Как бы я не сжимал свою голову руками, это не давало мне ответов. А пульсирующие вены в висках, отдающиеся в мои ладони – требовали от меня принятия решений.

И в хаосе несмолкаемых мыслей от признания до побега, мой взгляд был устремлен к двери, – «Бежать… я должен бежать…». Быть известным на всю страну, но скрываться до конца своих дней, не о такой славе я мечтал. В голове то и дело возникают образы этих длинных золотистых локонов, омытых багровым цветом, а после…

– «Соберись!» – остатки здравого смысла взывали ко мне моими устами, – «Как я здесь оказался?! Что со мной произошло?!».

Я в панике, но мое тело в плену мышечной крепатуры, а мозги все еще дрейфуют на волнах похмелья.

Эти стены, они словно давят на меня. Чувствую себя мышью, запертой в клетке. И лишь едва уловимый аромат жасмина был подобен глотку свежего воздуха в этом атриуме перегара и терпкого привкуса. И я вспомнил: «Я был за рулем». – Еще один пазл моей памяти, будто еще одна часть разорванной на множество кусков фотографии.

Закрыв глаза, я словно пытаюсь раствориться в тишине, желая погрузиться в этот обрывок воспоминания. Воспоминания, готового ускользнуть от меня, если не держаться за него достаточно крепко.

Это был жасмин. Я чувствую пьянящий парфюм, струящийся средь запаха дыма тлеющей сигареты меж пальцев. Мои руки на баранке, на спидометре 30 миль, циферблат на моем запястье показывает мне десять сорок шесть, и она…

Женщина с отрешенным взглядом, направленным в окно. Подпирая голову кулаком, наблюдает за мелькающими огнями ночной жизни города. Та, без которой жасмин не дурманил бы мой разум. Аромат, к которому я был бы беспристрастен, не напоминай он о ней.

Аксиома, в которой я был уверен, но не мог объяснить.

«Но кто она? Случайная попутчица? Почему она мне так знакома?» – новые обрывки вызывали лишь больше вопросов, чем давали ответов, – «Жертва?».

Город еще окутан беспробудной ночью. «Но, сколько уже прошло времени?» – в догадках я озирался в номере неизвестного мне отеля. Шея словно рычаг механики защелкивает болью в моей черепной коробке – «Надо одеться».