Твой Содом

Вся в пыли, следах, напоминавших о прошедшем дожде, и покрытая грязью подвеска. Эта рухлядь, видимо она старше меня. Незнакомое мне ретро, но знакомый скрип двери и непринужденный шаг, и я оказался внутри.

Странное чувство дежавю, знакомый запах салона, но чуждый взгляду автомобиль. Словно в бредовом сне, словно я в другой реальности. Однако, к моему сожалению, у меня нет времени для рефлексии, ведь нужно убираться отсюда как можно скорее и как можно дальше. Но тут меня внезапно настигла ирония моей гениальности. Хлопая по своей одежде и шаря по карманам – я осознал: «У меня нет ключей», – как и носков, телефона, часов, бумажника…

– Ха, идиот, гребаный идиот… ха-ха, ха-ха-ха… – сжав в ладонях руль я не мог остановить этот преисполненный горечью смех.

На грани срыва, нервные импульсы вызывают зуд и оскалившись, я трясу этот руль, желая оторвать его к чертям. Тщетные попытки в натянутых жилах, боль в сжатых кулаках и частично выпущенный пар во всплеске ярости. И последний удар о переднюю панель, кричащий: – «А поделом!». Безумие минутной слабости, и я обессилено пал на руль, уткнувшись в него лбом.

«Спокойно… время сейчас самый ценный для меня ресурс. Мне просто нужно вернуться в номер и найти ключи. Но, прежде нужно успокоиться, хотя бы на минуту…» – и исподлобья бросая взгляд в тишину подземной парковки, шепот говорит мне:

– Оглянись, вокруг штиль, лишь ты один сам не свой… – «да, хотя бы на минуту».

Но, мне нужно как-то завести этот имперский дредноут. Думая об этом: «Ключи, мои ключи…», – в памяти всплывает новая деталь.

«Это незнакомое купе…» – осматривая салон, откинувшись на спинку сиденья и положив руку на рычаг коробки передач – я замер, не желая спугнуть эту пугливую птицу из своей памяти. Маленький ребенок, сидящий на пассажирском кресле и пальцем протирающий надпись над крышкой бардачка.

– Гранд Нэшнл, – шепотом я невольно разбередил свои старые раны, ведь я знал этот черный бьюик. Передняя панель, ремень безопасности, бардачок, сиденья… запахи, отражения, скрипы… с ним связана вся моя жизнь, моя боль, что въелась в каждый сантиметр этого салона.

Необъяснимые муки, пробудившись вновь терзают мою душу.

Быть может это что-то, чего я не хочу и не должен помнить? Чего не должно быть, не должно существовать, но оно зудит, ревностно напоминая о своем присутствии в моей жизни. Но почему мне все это кажется столь незнакомым? Как незнаком и этот болтающийся из стороны в сторону кулон с цепочкой, свисающий с зеркала заднего вида.