В поисках меча Бога Индры

 – Зачем ты пришел в лес в ночь на Купала, что ты искал тут?

– Я… я… я, – заплетающимся от волнения и восхищения языком пролепетал мальчик, стараясь справитси с собой и опустив главу, едва заметно поклонилси Богу. А засим наново зекнул прямо у лико Крышни, да вяще бодрым голосом загутарил, – я причёл у лес, абы сыскать Жар-цвет и стать смелым и доблестным воином.

– Смелым и доблестным, – протянул Асур и качнул своей божественной головой, а вкупе с ней заколыхалася из стороны у сторону сияющая светом звёзда.

 – Но если ты мечтаешь стать доблестным воином должен ты биться тогда за народ. Должен отвагой да кровью своей доказать смелость и любовь к беросам, к земле своей, к вере своей. Так лишь мальчик, можно добиться доблести… Затем ли ты пришёл сюда?

– Я люблю мой народь, – тихонько буркнул отрок и отвел очи от сияющего лика Бога, тока ноне скумекав чё искать доблесть воина надоть не у Жар-цвета, а у сечи со ворогом земли родной.

– Молодец, – широко вулыбаясь, довольно откликнулся Крышня, сице будто прочитал мысли мальчугана. – Значит, ты, понимаешь теперь, что старшие беросы: деды, отцы, братья отправляя вас отроков в лес, в ночь на Ивана Купалы не ждут, что вы найдете распустившийся Жар-цвет, а ждут они от вас другого. Того, что души ваши пройдя ночной лес окрепнут, сердца ваши наполнятся силой и тогда таким беросам юношам ничего не будет страшно: ни люди, ни духи, ни силы зла, кружащие извечно подле детей Бога Вышни.

– Да, – согласно изрёк Борилка и тряхнул своими светло-пошеничными волосьми такой же длины до плеч, як и у Крышни, токась чуток потемней, чем у Асура. – Тяперича я скумекал, чё доблесть вона придёть у душу и сердце твое ежели ты выдворишь отнуду страх!

– Правильно Борил, правильно ты говоришь и мыслишь, – вельми мягонько похвалил Бог мальчика, да улыбка сбёжала с евойных губ.

Крышня опустилси на присядки, и почитай, шо заглянул у смугло-округлое лицо отрока. Испытующе возрилси у егось крупны, зелёны с карими брызгами очи, широковатый нос с тупым кончиком, нежно-алые уста, с узкой верхней и боле широкой нижней, да продолжил:

– Я давно за тобой приглядываю Борил и вижу какой ты смелый, храбрый и светлый отрок, внутри тебя живет чистая отважная душа, и бьётся любящее сердце.