В поисках меча Бога Индры

Суседко вопустилси на самый краешек столешницы, и свесив маханькие ножёнки униз, принялси бултыхать ими в воздухе, однакось, при этом до зела внимательно вслушиваясь в зачавшийся разговор. Верные же Коргоруши следуя за старшиной, уселись позадь няго, и, высунув изо рта длинны, розовато-шершавые языки стали причёсывать и оглаживать свову помяту от превращений шерсть.

– Да-с… – протянул услух тот муж с ковыльными, кудрявыми волосами, шо сидел справа от ваяводы. – Тако я видывал упервой… не только Суседко и Коргорушей со твоим, мой добрый соотчич, ликом… но и юшку, шо в бчёлок оборачиваетси.

Выходить Мстибог, – он резво хлопнул ладонью ваяводу по плечу, – надоть мальцу поверить… Можно много чаво удумать, но такое сутворить, чё наблюдали мои очи простому бероскому мальчику або духу неможно. Энто сразу видать творение Божье.

– Вже… эт… ты точно подметил. Творение Божье, – согласилси Мстибог и задумалси. Он легонько провёл широкой ладонью по своей тёмно-пошеничной бороде, оглаживая на ней усе волоськи к долу, и обращаясь к отроку, спросил, тока днесь глядючи на него серьёзно-встревоженным взглядом, – молви Борил, а отчавось Асур Крышня даровал то зерно тобе, а не кому иному?

– Он пояснил, – спешно забалякал вобрадовавшийся мальчоночка, и, склонившись, поднял с пола оброненну рубаху и пояс.

 – Занеже я не струсил и пришёл у лес в ночь на Купала… Он калякал, шо во мне есть то, чавось неть у других мальчиках, вьюношах и мужах. То есть у моих братьев, но они не прёшли у чернолесье той ночью… да и исполнить, чё выпадаеть на вэнтой стёжке смогу лишь я… Я не вьюноша, но уже и не дитя, отрок.

– Чудно, право Былята, – покачивая головой, произнёс ваявода, направляя свой вопрос воину с ковыльными волосьми, точно окрестъ него паче никого и не было. – Чавось есть тако у энтом мальце? Вроде як и усе… ни чем не разнитси от иных, окромя росту и крепости.

– Значить разнитси, – пробачил Былята, и, расплывшись у улыбке осмотрел ладный облик отрока. – Може то у него не тока снаружи, но и унутри.

– Унутри… – повторил Мстибог говоренное за соратником. И вперившись взглядом у лицо Борилы, сызнова погладил свову бороду, каковая лёжала живописными волнами на груди, да вопросил, – а чё за зло тако движетси на наши земли, Борил?

Мальчик ужось, надев на собе рубаху, и стянув стан поясом, кратко перьдал свой разговор с Асуром Крышней, сказав и про панывичей, и про Торонец, и про меч Индры который лишь и могёть вустановить то зло.