Дело бога Плутоса

– Кстати сказать, как поживает Савва Тимофеевич?

– Полагаю, прекрасно, – отвечал седовласый джентльмен, нетерпеливо покручивая на пальце простое металлическое кольцо. – Как известно, настоящая жизнь наступает у человека именно после смерти.

Если бы этот разговор услышал кто-то посторонний, он бы наверняка решил, что имеет дело с умалишенными. Однако ни действительный статский советник Загорский, ни его верный помощник Ганцзалин не были и не собирались становиться клиентами желтого дома. Просто они вели разговор о материях, о которых не имел представления человек посторонний.

– Что здесь делает военный корабль? – полюбопытствовал Ганцзалин, указывая на крейсер, стоявший на рейде.

– То же, что и все остальные, – отвечал Загорский. – Монако – международный порт, сюда заходят все, кому позволяет осадка.

Китаец кивнул, однако пробурчал, что вид британского военного корабля несколько смазывает благостную картину. Нестор Васильевич посоветовал ему представить, что это русский военный корабль – и тогда картина покажется ему благостной вдвойне.

– Скажи-ка мне, друг Ганцзалин, что тебе известно о княжестве Монако? – полюбопытствовал действительный статский советник.

Ганцзалин пожал плечами: то же, что и всем. Микроскопическое княжество на Лазурном берегу Средиземного моря занимает полторы квадратных мили и находится под протекторатом Франции. Кроме того, здесь работает крупнейшее и самое знаменитое в Европе казино, которое расположено прямо у них за спиной.

– Если бы ты был учеником русской прогимназии, я бы поставил тебе твердую тройку, – заметил Нестор Васильевич.

 – Однако ты – вполне взрослый китаец, и к тому же детектив, поэтому подобный ответ я принять не могу. Сколько раз я говорил, что к расследованию, тем более – за границей, надо готовиться особым образом?

– Много, – не моргнув глазом, сказал Ганцзалин, – много раз говорили, а сколько точно – не припомню.

Господин с упреком заметил, что он мог заглянуть хотя бы в путеводитель.

– Я китаец, а китайцы не любят читать, – отвечал Ганцзалин.

 – Может быть, это даже такая болезнь. Со временем ей найдут красивое научное название.

Загорский отвечал, что красивое название этой болезни уже нашли. Называется она «дислексия» или, иначе, врожденная словесная слепота.

– Но твой случай тут не при чем, у тебя не болезнь никакая, а обычная лень, – припечатал действительный статский советник. – Но все-таки хотя бы основные вещи о Монако тебе придется выслушать.