Дело бога Плутоса

 – Как говорил еще царь Соломон, во многой мудрости есть много печали. А царь Соломон знал в жизни толк.

Она посмотрела на него с интересом и щелкнула пальцами. Расторопный лакей немедленно принес стул. Она кивком указала на него Загорскому, тот улыбнулся и сел рядом. На него пахнуло легчайшим ароматом духов «Коти?».

– Откуда в России знают Лиану де Пужи? – спросила она.

Нестор Васильевич пожал плечами. В России тоже есть газеты, а лично ему про прекрасную парижскую этуаль[6 - Еtoile (фр.) – звезда. Это слово в начале XX века во Франции обычно применяли к танцовщицам, звездам театра и балета.

Имело привкус некоторой скандальности и двусмысленности.] рассказывал поэт Жан Лорре?н.

– Ах вот как, – проговорила она, – значит, нет необходимости казаться большей дурой, чем я есть на самом деле?

– Как вам будет угодно, – поклонился действительный статский советник. – Впрочем, тому, кто читал вашу книгу «Э?ссе хо?мо», трудно будет поверить, что за таким сокрушительным очарованием скрывается такая же сокрушительная глупость…

Она засмеялась.

– Вы понимаете, что ваши комплименты граничат с дерзостью?

– Зато они идут от чистого сердца.

Несколько секунд она смотрела на него, нахмурившись, потом скорчила капризную гримаску.

– Вы меня дразните?

– А если и так? Согласитесь, соблазнительно подразнить самую яркую женщину нашего времени…

Она улыбнулась, но улыбка, как показалось Загорскому, вышла грустной.

– Вы мне нравитесь, – сказала она, – но наша встреча должна была бы случиться несколько ранее.

– А в чем дело? – удивился Загорский. – Неужели вы уходите в монастырь?

Она вздрогнула.

– Вы странный человек, – проговорила она, обжигая его огнем своих прекрасных глаз. – Нет, разумеется, я не ухожу в монастырь. Хотя иногда думаю об этом. Но не теперь, не сейчас.

– Так в чем же дело? – повторил Загорский.

– Я обручена. День свадьбы уже назначен.

– И кто же этот счастливец?

– Это румынский князь Георгий Гик.

Загорский поднял брови. Воля ваша, но это удивительный мезальянс.

Князь, конечно, молод, но беден, как церковная мышь. Лиана отвечала, что ее богатства хватит на них обоих. Что же касается его молодости, то никто не удивляется, когда шестидесятилетний старец женится на двадцатилетней. Почему бы сорокалетней женщине не выйти замуж за двадцатипятилетнего?

Нестор Васильевич несколько смутился. Он вовсе не это имел в виду, говоря о молодости князя.

– А что вы имели в виду? – насмешливо спросила она.