На краю вулкана. Сказки для взрослых, или Неадекватные мысли об адекватных событиях

– Поэтому тем, кто к нам прибыл по обмену, мы предложили поохотиться на… тараканов. Да, да. Обычных московских тараканов в обычной московской квартире с обычными пневматическими винтовками. А тараканов в Москве!.. – Гришаня мечтательно закатил глаза. – Но ведь не потребуете же вы выписывать лицензию на отстрел тараканов?

Директор молчал. Видимо, ему просто нечего было сказать. И Гришаня понял, что бой выигран.

Сказка о покаянии

Сполохи багряных зарниц ещё слепили вечернее небо, но уже чувствовался единовластный приход царицы теней и мрака.

Её лёгкое незримое касание проносилось по миру невидимой птицей и всё вокруг успокаивалось, всё подчинялось, всё склонялось перед ней величественной и великой, владеющей тайная тайных земли и мудростью Вселенной.

Иаков стоял на коленях у жертвенника и истово молился. Много в его жизни было и плохого, и хорошего. Но плохого… плохого, вероятно, больше. Поэтому Иаков молился. Он просил прощения у Всевышнего за то, что в ещё в ранней молодости обманул брата и купил его первородство за миску чечевичной похлебки.

Но если бы только это! Он вдругорядь обманул брата. Родного брата. И отцовское благословение, предназначенное Исаву, получил он, Иаков! И получил опять же хитростью.

Сможет ли брат простить его?

После таких серьезных проступков пришлось бежать в Месопотамию, где он и жил до сего времени у родственника, работая на него и умножая его хозяйство за то, что дочек своих тот отдал в жены Иакову. Но что такое любовь женщины! Хотя нет, именно любовь жён зажгла в нём неукротимое желание вернуться домой, жить своей жизнью, жизнью своего рода.

Сможет ли брат простить его?

Ах, как трудно иногда бывает прийти к покаянию! Осознание своей неправоты не приходит сразу. Точнее сказать, никогда может не прийти, уж об этом-то враг рода человеческого позаботился как нельзя лучше: себе-любимого заставлять каяться? в чём? другие пусть каются! они больше согрешили предо мной и пред небом!

Вот так и уходит человек, но к Богу ли?

Сможет ли брат простить его?

– Конечно, простит? Надо только обмануть его, притвориться, что сокрушён содеянным, задобрить его подарками.

Голос прозвучал неожиданно, ниоткуда, из пустоты, и Иаков вздрогнул.

Показалось? Оглядев пристальным глазом округу, обойдя вокруг жертвенника и заглянув даже в шатёр, Иаков ничего и никого не обнаружил.

– Верно показалось, – подумал он опять. – Но голос был так явственен и ощутим.