На краю вулкана. Сказки для взрослых, или Неадекватные мысли об адекватных событиях

– Пенуэл, – задумчиво повторил Израиль, – Пенуэл. Запомнят ли потомки это место и станут ли вспоминать, где искать помощь, когда надо будет побороть своего демона?

Сказка о любви

Она ждала.

Она ждала и знала, что рано или поздно за ней придут, её найдут. Или она отыщется. Как правильно?

Многих далёких и даже близких уже нашли, отыскали в этом безумном мире. Как она это знала? Может, чувствовала. Может, слышала волну радости, экзальтации, счастья. А разве счастье, когда тебя найдут? Да, вероятно.

То есть, иначе и быть не может. Зачем тогда столько ждать, зачем смотреть в ночное небо на звёзды, да и вообще: зачем тогда всё?

Кстати, о звёздах. Она очень любила ночами смотреть на них, удивляясь весёлому перемигиванию, вспышкам разноцветных лучиков, искорок еле заметного пламени, холодного сияния, которое, по правде сказать, вовсе не было холодным. Просто это особый огонь. Можно сказать, царский. Видеть его мог не каждый, но и он был ничто без многоцветной гаммы других огней.

Только прекраснее всех сияла в небе удивительная звезда, которая зажигалась по утрам низко над горизонтом. О, как же она умела сиять! Её лучи, сначала спокойные, даже меланхоличные, вдруг вспыхивали, вздыбливались обилием красок и дарили, дарили без устали радость света и сияния.

Когда её найдут… Ну, или она найдётся. Как правильно? Она тогда будет сиять для своего избранника такой же сумасшедшей гаммой сверкающих лучей, она подарит ему такую любовь, какой ещё не было в подлунном.

Так мечтала она, мечтала и ждала. Ждала, когда придёт её время.

И оно всё-таки пришло! Вернее, пришёл он. Отыскал её среди всех. Забрал с собой. Сначала он долго присматривался, видимо, боясь обидеть грубым прикосновением и навсегда испортить отношения. Но она ждала – не привыкать. Ведь это он! Она точно знала! И знала, что всё получится, что он подойдёт, возьмёт её…

Наконец, она дождалась и этого. Он приходил к ней, ласкал сплошными нежно-обволакивающими движениями, которые лишали воли и в то же время разжигали в ней огонь.

Огонь неугасимый. Который с каждой секундой разгорался сильней, ярче. Она не боялась сгореть в этом огне, потому что весь огонь без остатка будет принадлежать только ему.

– Мастер Симеон. А, мастер Симеон. Глядит-ко я сработал чево.

Мастер взял из рук подмастерья крупный адамант, вспыхивающий весёлыми, радужными и в то же время завораживающими искрами. Оценивающе повертел так и этак, крякнул.