Симфония белой ночи

Вот теперь распахнула я настежь окно,

Охватил меня жар летней ночи,

Закружило мне голову, словно вино,

Пенье звёзд, что нам счастье пророчит.

И вдруг заревом дивным почудилось мне,

Что я нежно любима тобою,

Что все чувства и мысли, и сны о тебе

Не остались мечтою пустою.

И возможно ль, что где-нибудь также сейчас

Ты стоишь, тишину обнимая,

И на эту звезду, что взошла лишь для нас,

Смотришь, в сердце любви не скрывая?

Милый друг, боль скорее мою заглуши,

Не терзай меня больше молчаньем,

Слёзы горести ты поскорей осуши,

Нежным, трепетным, страстным признаньем!

И тогда на любовь отвечая твою,

Я сольюсь с тобой в призрачном вальсе,

И тебе о любви я своей напою

В сладкозвучно щемящем романсе…

«Я таю, словно первый снег…»

Я таю, словно первый снег,

Который так чудесно тонок,

И пусть мне только двадцать лет,

Но я узнала в жизни много…

Мечты, счастливые мечты!

Звездой вы долго мне сияли,

И ваши легкие следы

В душе моей навек остались.

Больших надежд моих волна,

О скалы жизни ты разбилась.

И в длинных косах седина

Уж инеем засеребрилась.

Весны моей последний луч

Уже мелькнул на небосводе.

Останься ж в памяти! И будь

Благословен в своем уходе…

«Пригласите меня поскорее на вальс…»

Пригласите меня поскорее на вальс,

Закружите под музыку осени желтой,

Я из листьев кленовых возьму себе шаль,

Мы помчимся по улице краскою стертой.

В рябь каналов и рек опустился туман,

Но я образ Ваш в нём ещё лучше узнаю.

В танце мы заскользим по холодным ветрам,

В сырость вечера ноги свои погружая.

Мелкий дождь концертмейстером станет для нас,

В парке буйствует осень огни зажигая.

Пригласите меня на свой призрачный вальс…

Петербург! Пригласите меня, умоляю!

«Я тебе принесла белоснежную розу…»

Я тебе принесла белоснежную розу,

А бутон её полон был слёз.

Не понять никому мою горькую прозу,

Мою жизнь из мечтаний и грёз.

А когда ты мой скромный подарок увидишь,

Улыбнёшься быть может слегка?

Я тебе отдаю всю себя… ты ведь видишь?

Вот и сердце моё, и рука…

Пусть меня не поймут, ухмыльнувшись жестоко,

Мне, поверь, не до них, лишь бы мог ты узнать,

Как мне больно, как страшно и как одиноко,

У твоей могилы стоять.