Дело наследника цесаревича

Впрочем, это было ясно и без термометра, по одним только ощущениям.

Нестор Васильевич ознакомил своих спутников с китайской концепцией согревания. Суть ее состояла в том, что надевать нужно не одну большую теплую шубу, как принято в России, а много разных одежек одна на другую. С точки зрения физики такая концепция выглядела вполне корректно. Между слоями одежды скапливался воздух и оказывал изолирующее воздействие, то есть не допускал холода к телу.

Не смея перечить старшему по званию, унтер-офицеры напялили на себя разные кофты и фуфайки, сменили ботинки на унты и действительно очень быстро согрелись, несмотря на мороз и чувствительный ветер.

По счастью, кроме фильтрующих масок Стенхауза предусмотрительный поручик Кованько приберег для них обычные тканевые маски, из числа тех, которые используются на Крайнем Севере. Воздухоплаватели надели их на лицо и чувствовали себя теперь вполне сносно.

– Однако, если ночью будем замерзать, – сказал Загорский, – придется все-таки спуститься пониже.

Алабин торжественно объявил, что на крайний случай припас он фляжку с водкой. Однако заявление это вызвало у коллежского советника неожиданное противодействие.

– Водка для такого случая не годится, – сказал он строго.

Маковецкий удивился: как, то есть, не годится? Замерзших всегда растирали спиртом и отпаивали водкой. Загорский отвечал, что водка действенна, только если человека уже перенесли в теплое помещение, или это можно сделать в ближайшее время. А вот выпить водки и остаться на морозе – верный путь к переохлаждению.

Он хотел добавить что-то еще, но тут Алабин перебил его.

– Это что такое? – проговорил он, указывая рукой за спину Нестора Васильевича.

Загорский обернулся и переменился в лице. Вдалеке, примерно в версте от них, воздух словно засыпало мелкими точками. Точек было много, почти целая туча, и туча эта летела прямо на них, буквально на глазах увеличиваясь в размерах. Выглядело это зрелище довольно зловеще.

Загорский вытащил из сундучка небольшую подзорную трубу, поднес к глазам.

– Птицы, – сказал он хмуро. – Целая стая.

– Неужели? – изумился Маковецкий. – Но откуда тут птицы, зима же…

– Хочу напомнить, что в России есть птицы, которые не улетают на юг, – озабоченно заметил Нестор Васильевич.

– Но это же мелюзга, так высоко они не поднимаются!

– Ваша правда, никто из них не поднимается так высоко… – Загорский снова посмотрел в трубу и закончил, – никто, кроме ворон.