Лунные дети – 2. Полина. Часть первая

Ещё не хватало нарваться на кого-нибудь из моих новых одноклассничков, а потом объяснять причины своего спешного отъезда.

Я спустилась на первый этаж. В полной тишине ступени лестницы показались особенно скрипучими и неприятными. Интересно, как ступени могут быть неприятными? Я ещё раз взглянула под ноги и убедилась, что, да, ступени в самом деле никаких положительных эмоций не вызывают. Словно тут много лет назад кто-то свернул шею. Об этом все забыли, но аура осталась.

Мне почему-то пришла в голову мысль заглянуть в актовый зал.

Дверь отворилась без всякого скрипа, хотя раньше она мне казалась очень тяжёлой и скрипучей. На сцене горел маленький одинокий прожектор. Пахло пылью, затхлостью и ещё чем-то таким, чем пахнет только в старых театрах. Я усмехнулась, вспомнив, как вчера назвала этот зал актовым. Интересно, я хоть немножко угадала? Это помещение имеет хоть какое-нибудь отношение к Мельпомене?

Природа оказалась не настолько дружелюбной, насколько бы мне этого хотелось: улица встретила меня кромешной темнотой и резким ударом ветра в лицо.

Слишком холодный для начала сентября воздух тут же пробрал до костей.

Жуть! На дворе начало осени, а погода – словно перед Новым годом. Собираясь в школу, я, кажется, не совсем учла особенности северо-западного климата: самая тёплая моя одежда едва ли подходила даже для начала сентября – а я-то полагала, что запаслась на всю зиму.

Я застегнулась на все пуговицы – это не помогло.

Обратно вернуться, что ли? У Настюхи, вроде, пальто было – она куда запасливее меня…

Я подумала, что придётся снова будить Бахмурову, что-то объяснять ей, уговаривать её… Ну уж нет, только не это! Тем более, говорят, что возвращаться – плохая примета.

Придётся как-нибудь потерпеть. Только бы до грава добежать, а там согреться можно элементарно – силовое поле поменьше настроить и внутри надышать.

Но холод был не самым плохим, что ждало меня на улице. Куда неприятнее была нулевая видимость. Мне вообще редко приходилось видеть настолько полную темноту – везде, где бы я ни находилась – в столичной резиденции, на Лимносе, на любом курорте – там всегда в тёмное время суток функционировало хорошее освещение.

Здесь же во всём обозримом пространстве не было ни одного фонаря, ни одной лампочки, даже небо – и то было плотно затянуто тучами.

Никогда не умела хорошо ориентироваться на местности. В психологии есть такой термин «географический кретинизм». Вот у меня оно самое и есть.