Бытие. Автобиографическая повесть

Через несколько минут она уже протягивала увесистый свёрток из одеяла, в котором мирно спал тот малыш, который привлёк внимание Галины несколько минут назад в детской палате.

– Это не мой ребёнок, – с сожалением произнесла она и опять чуть не заплакала.

– Твой, твой! Такого красавчика не с кем не спутаешь, бери быстрей, а то все руки оттянул.

Не веря своему счастью Галина прижала малыша к груди и так долго сдерживаемые слёзы заструились по её щекам. Сестра, в один миг превратившаяся из строгой надзирательницы в простую женщину, умилённо стояла, наблюдая за этой картиной и незаметно смахивая появившуюся слезу.

А Серёжка мирно посапывал, уткнувшись в одеяло, даже не подозревая, что вновь обрёл маму и что впереди его ждёт то, что называется жизнью.

4 Карман

«Адаму же сказал: за то, что ты послушал голоса жены твоей и ел от дерева, о котором Я заповедал тебе, сказав: не ешь от него, проклята земля за тебя; со скорбью будешь питаться от нее во все дни жизни твоей; терния и волчцы произрастит она тебе; и будешь питаться полевою травою; в поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят, ибо прах ты и в прах возвратишься» (Бытие 3:17—19)

«А вот и обещанное проклятие, – подумал Сергей, переворачивая тонкий шуршащий листок – и наши беды все из-за Адама, то-то я думаю, вкалываешь, как проклятый, а оно так и есть.

Когда жили в селе, помню, в огороде потом весь изойдёшь за лето, а осенью с Гулькин нос соберёшь урожай. Так бы картошка росла, как лопухи и репьи разные! Нет, но почему из-за этого Адама должен я страдать? Что-то мне не нравится эта сказочка. Хотя в описании точности происходящего сегодня с большинством этой книженции не откажешь. Видно головастый мужик писал!»

«И сделал Господь Бог Адаму и жене его одежды кожаные и одел их» (Бытие 3:20)

«Бог то сердечный мужик, проклясть проклял, но не забыл одеть неслухьянов, очень похоже на заботливого родителя». Сергей на мгновение опять перенёсся к истокам своей жизни.

На этот раз в памяти всплыли теплые мамины руки, которые постоянно что-то делали.

В спальне родителей всегда стоял горбатый фанерный сундучок, в котором хранилась швейная машинка. Мама часто доставала её, чтобы что-нибудь прострочить. Этот процесс очень нравился Сергею, он всегда заворожено смотрел, как два разных куска материала под равномерное стрекотание машинки превращались в единое полотно.