«Глаголъ». Cборник рассказов

Что, несомненно, было лишь случайным совпадением. Сердяга в Крыму оказался случайно. Не его это была епархия. Просто адское руководство попросило посмотреть на крымские дела свежим взглядо. Обстановка резко менялась. На смену Управлению Ада по Украине приходила Российская администрация Люцифера. А Крымские иблисы и шайтаны, многие сотни лет осуществлявшие свои функции среди татар – мусульман, уже вынуждены были приспосабливаться к новшествам. Короче, забот хватало. Да и стали поговаривать об усилении агентов влияния и разведки католического и лютеранского направлений Рая.

Работать тут, со слов местного адского контингента, становилось трудней. Духовный рост русского населения обрёл выход в укреплении православной религии. Дела заваривались серьёзные. Так и оказался агент центрального ведомства охраны в этом прославленном и Адом и Раем месте!

Сиделось хорошо. Большая стопка армянского коньяка и заказанный шашлык по-карски тоже весьма способствовали хорошему настроению. Ефраим ждал его лишь вечером, так что время было даже и с избытком.

Солнце пригревало, но тут какая-то тень легла на столик. Разрешите присесть, – услышал чёрт. Места было не жалко, и последовало любезное»Садитесь!» Перед его столиком стоял человек средних лет, естественно, мужчина, с наметившемся животиком под распахнутой до пупа гавайской рубахой, пляжных трусах оттенка колибри, с бокалом коньяка в руке. Летний зной обильно украсил лицо мужчины бисеринками пота, волосы на голове были мокры, а бородка а ля Генрих 4 казалась измятой школьной тряпкой для протирки доски. Мужчина присел, проговорил «Скооль», и в мах выдул весь бокал. Его передёрнуло, непроизвольное рвотное движение едва удалось сдержать, но он справился. Проговорив: Извините, теперь всё в порядке, – человек присел за столик. Официант, -голос человека креп, -услышал Сердяга. Повторите мне. Да водички минеральной холодной. И, тут человек посмотрел на столик и добавил. Шашлык, селёдку вот эту и сухарей таких же! И ему тоже коньку! Но, это если хочет. Я угощаю. Гонорарий оторвал. Теперь рабочий класс гуляет. И продолжал, теперь обращаясь к чёрту. Я, по-жизни, писатель. Времена нынче трудные. Все нашермака твоё творчество хотят заграбастать. Вот и крутимся. В Москве головастые есть ребята. И девки! Ты понимаешь, страна разделилась. Приличных людей, вроде меня, всего ничего. А остальные жуткие уроды! Такие как я и есть истинные держатели высших критериев. Ясно что при таком раскладе, никто мои опусы читать не станет.