Край. На фоне неба

Вещь …»

Вещи есть люди их сочинившие. Вещь —

это только повод не умереть до срока,

то есть, не быть забытым… не камнем лечь

в тёплую воду – в ванну, где не глубоко…

Сумма предметов, что окружают нас —

только попытка времени – сохраниться,

то есть, как можно дольше радовать глаз…

или, в конце концов, только просто сниться,

не раздражая зрение и зрачок —

не возбуждая ярким своим свечением…

Дверь закрывается медленно… и молчок

о всём случившемся – дальше – без продолжения,

без каких-то подробностей – для зрения и языка,

для соглядатаев, что, как всегда – на вырост

в этой местности, созданной для дурака,

который, если не в бой, то с вещами – на вынос…

и куда-то подальше, чтоб больше не видеть, не знать —

вещь – это только – не утонуть в сортире —

старом, изгаженном… Где же теперь, твою мать!.

все эти сказки о лучшем загробном мире,

где эти вещи – всего лишь предмет для молвы —

скажешь – услышат, не скажешь – забудут досрочно…

Слушай, хозяин, про вкус слишком сладкой халвы…

не удивляйся, однако, что возраст просрочен.

    февраль 22. 2017 год

«Полоска неба только утром …»

Полоска неба только утром —

светла, прозрачна… не тревожна,

когда потом ежеминутно

она твердит о смерти – сложно…

……………………………………………………

……………………………………………………

……………………………………………………

…………………………………………………….

поскольку – ни луча, ни света —

потом, весь день, до потемненья —

естественного… и ответа —

на давешнее выступленье —

по радио, что кто-то умер

и с почестями похоронен…

а в телефоне длинный зуммер

твердит, что пятница сегодня —

пора готовиться к шабату —

попить, поесть и… усомниться,

что были в чём-то виноваты —

все те, кого ты помнишь лица…

и их слова про понедельник,

что тяжек будет труд напрасный…

полоска неба в воскресенье

обрадует свеченьем красным.

    февраль 23. 2017 год

«Странное место, но, почему-то, здесь хочется жить…»

Странное место, но, почему-то, здесь хочется жить.